Туманы Авалона

 – Забери Моргейну в свою комнату, сегодня ночью она поспит у тебя.

Моргауза, недовольно насупившись, подхватила Моргейну и потащила ее вверх по лестнице. Намеренно отстав, Игрейна нашла руку Утера, так, сплетя пальцы, они поднялись по ступеням. Что это еще за притворство и зачем? Сердце ее колотилось так, что молодой женщине казалось, она вот-вот потеряет сознание. Она ввела гостя в свой с Горлойсом брачный покой и заперла дверь.

Едва оказавшись внутри, Утер потянулся к ней, спеша обнять. Он стоял, откинув капюшон, с пропитанными влагой волосами и бородой, раскинув руки, но Игрейна не сделала и шагу ему навстречу.

– Лорд мой король! Что происходит, отчего все принимают тебя за Горлойса?

– Толика мерлиновой магии, – усмехнулся Утер. – Главным образом плащ и кольцо, ну и чар немножко, хоть они и нестойкие, если бы меня увидели в ярком свете и без плаща, колдовство тут же бы и развеялось. А ты, я гляжу, не обманулась, я так и думал. Это все видимость, а никакое не Послание. Я поклялся, что приду к тебе на зимнее солнцестояние, Игрейна, и обет свой я сдержал.

Неужто за все свои великие труды я не заслужил и поцелуя?

Молодая женщина подошла к гостю, сняла с него плащ, но от прикосновения уклонилась.

– Лорд мой король, откуда у тебя кольцо Горлойса?

Лицо его посуровело.

– А, это? Я срубил кольцо у него с руки в открытом бою, но клятвопреступник бежал поджав хвост. Не пойми меня превратно, Игрейна, я пришел сюда по праву, а не как тать в нощи; чары – это лишь для того, чтобы спасти твою репутацию в глазах мира, не более.

Я не допущу, чтобы мою будущую жену заклеймили прелюбодейкой. Но, повторю, я пришел сюда по праву: жизнью Горлойса ныне распоряжаюсь я. Он владел Тинтагелем как вассал Амброзия Аврелиана, вассальную клятву он в свой черед принес и мне, и ныне замок для него потерян. Ты ведь понимаешь это, леди Игрейна? Никакой король не допустит, чтобы присягнувшие ему люди безнаказанно нарушали обеты и поднимали оружие против законного правителя!

Игрейна наклонила голову, подтверждая правоту его слов.

– Горлойс уже погубил мне труды целого года в том, что касается борьбы с саксами. Когда он уехал из Лондона со своими людьми, один я не мог выстоять против врага, так что мне пришлось отступить, бежать, отдать город на разграбление захватчикам. А ведь это мой народ, и я клялся его защищать. – Утер горько поморщился. – Вот Лота я могу извинить, Лот вообще отказался приносить клятву.