Туманы Авалона

Молодая женщина инстинктивно осознала: несмотря на его тридцать с чем-то лет, до сих пор Утер имел дело только с женщинами, добродетелью не обремененными, а целомудренная дама, равная ему по рождению, для него внове. У Игрейны внезапно заныло в груди: ах, если бы она знала, что нужно делать и что говорить!

Оттягивая неизбежное, она провела свободной рукой по татуировке в виде змей на его запястьях.

– Прежде я их не видела.

– Верно, – кивнул Утер. – Это я получил в день коронации на Драконьем острове. Хотел бы я, чтобы ты была там со мною, моя королева, – прошептал он, обнял ее лицо ладонями и, запрокинув ей голову, поцеловал в губы.

 – Не хочу испугать тебя, – шепнул он, – но мне так долго снилась эта минута, так долго…

Дрожа, Игрейна позволила целовать себя, удивляясь необычности ощущений, чувствуя, как в глубине ее существа всколыхнулось нечто нежданное. С Горлойсом она ничего подобного не испытывала… и внезапно снова накатил страх. С Горлойсом Игрейна всегда ощущала себя так, словно с ней что-то делают, а сама она к происходящему не причастна, она всегда вольна отойти в сторону и отстраненно наблюдать за событиями.

Она всегда оставалась самой собою, Игрейной. Но, почувствовав прикосновение Утеровых губ, она поняла, что более не сможет держаться обособленно, никогда больше не вернется к себе – прежней. Мысль эта повергала ее в ужас. И все-таки сознание того, сколь сильно Утера влечет к ней, заставляло кровь быстрее струиться по жилам. Рука ее крепче сомкнулась вокруг синих змей на запястьях.

– Я видела их во сне… но я думала, это только сон.

Утер серьезно кивнул:

– Вот и мне они снились задолго до того, как я ими обзавелся. И думалось мне, что и у тебя есть что-то подобное, на руках до самых плеч… – Он снова взялся за хрупкое запястье и провел по нему пальцем. – Только твои – золотые.

По спине у Игрейны пробежали мурашки. Да, то был не сон, но видение из страны Истины.

– Вот целиком я этот сон вспомнить не могу, – продолжал между тем Утер, глядя куда-то поверх ее плеча.

 – Мы вместе стояли на бескрайней равнине, и еще там было что-то вроде кольца камней… Что это значит, Игрейна, отчего мы видим одни и те же сны?

Голос ее дрогнул, как если бы к горлу подступили слезы.

– Возможно, всего-навсего то, что мы предназначены друг другу, король мой… мой лорд… любовь моя.

– Моя королева, возлюбленная моя… – Утер внезапно вскинул глаза: долгий взгляд, затянувшийся вопрос… – Воистину, время снов прошло, моя Игрейна.