Туманы Авалона

– Моргейна, ты не попросишь, чтобы мне принесли воды для умывания, и не пришлешь ли кого-нибудь из прислужниц помочь мне облачиться в подобающий наряд, чтобы предстать перед королем и королевой?

– За водой я уже послала, вот она, в котле у огня, – сообщила Моргейна и, помявшись, застенчиво добавила: – Я сочту за честь сама прислуживать тебе, госпожа.

– Как хочешь. – С позволения Вивианы девочка помогла ей снять с себя верхнюю одежду и смыть дорожную пыль. Седельные вьюки уже принесли, Владычица облеклась в зеленое платье, и Моргейна восхищенно потрогала пальчиком ткань.

– Отменный зеленый цвет. Наши женщины такую замечательную краску не готовят. Скажи, а из чего ее делают?

– Да просто из вайды.

– А я думала, вайда дает только синие тона.

– Нет. Эту краску делают иначе: варят до загустения… я потом расскажу тебе про красители, если тебе интересны травы и их свойства, – пообещала Вивиана. – А сейчас есть дела поважнее. Расскажи мне, твой брат склонен к такого рода выходкам?

– Вообще-то нет.

Он силен и храбр, но обычно вполне послушен, – отозвалась Моргейна. – Однажды кто-то вздумал насмехаться над ним, дескать, вместо коня у него – крошка пони; и он сказал, что со временем станет воином, а первый долг солдата – повиноваться приказам, отец же запретил ему садиться на коня, который ему, Гвидиону, не по силам. Так что в толк взять не могу, как это он оказался верхом на Громе. И все-таки мальчик не пострадал бы, если…

Вивиана кивнула.

– Хотелось бы мне знать, кто выпустил ту кобылу и зачем.

Глаза Моргейны расширились: она поняла, куда клонит собеседница. Не сводя с девочки глаз, Вивиана промолвила:

– Подумай хорошенько. Случалось ли ему до того чудом избежать смерти, Моргейна?

Девочка замялась.

– Братец переболел летней лихорадкой… но в прошлом году всем детям пришлось несладко. Утер сказал, не надо было отпускать его играть с детьми пастуха. Думаю, Гвидион от них заразился – четверо из них умерли.

А потом еще был случай, когда он отравился…

– Отравился?

– Изотта – а я доверю ей собственную жизнь, госпожа, – клянется и божится, что клала в его еду только полезные травы. Однако тошнило его так, точно в кашу подбросили бледную поганку. Но как такое может быть? Изотта умеет отличить съедобные растения от ядовитых, а ведь она еще не стара, и зрение ее не подводит. – И вновь глаза Моргейны расширились.