Франкенштейн, или Современный Прометей

Для моей матери такие визиты были больше чем просто долг – они были для нее необходимостью, стремлением души послужить, в свою очередь, ангелом-хранителем для нуждающихся подобно тому, как когда-то была спасена она сама. Совершая как-то одну из таких прогулок, они обратили внимание на затерявшуюся в складках долины особенно бедную и запущенную хижину. Возле хижины крутилось несколько полуголых ребятишек, вид которых вместе со всем остальным свидетельствовал о крайней нужде живущих там людей. Некоторое время спустя, когда отец уехал по своим делам в Милан, мама, взяв меня с собой, решила посетить эту семью.

Подойдя к хижине, мы увидели сгорбленных под тяжестью трудов и забот крестьянина и его жену, которые раздавали скудные порции еды пятерым голодным ребятишкам. Среди детей внимание моей матери сразу же привлекла одна девочка, которая своей внешностью очень заметно отличалась от остальных и казалась существом из другого мира. Остальные четыре ребенка были маленькими, крепкими черноглазыми сорванцами, в то время как эта девочка была тонкой, нежной и очень красивой. Переливавшие золотом светлые волосы девочки казались короной на ее голове, несмотря на бедную одежду, в которую она была одета. У нее было широкое открытое чело, ясные синие глаза, а форма губ и лица отливали такой чувственностью и свежестью, что нельзя было не увидеть в их обладательнице существо другой породы, ниспосланное небесами и несущее ангельскую суть во всех ее чертах. Крестьянка, заметив изумление моей матери, наблюдавшей за девочкой восхищенным взглядом, не преминула тут же рассказать ее историю. Девочка была не их ребенком. Она была дочерью одного миланского дворянина. Мать девочки была немкой, и умерла во время родов. Ребенка отдали выкормить грудью этим добрым людям; они в то время были более состоятельными. Они долго не женились, а их старший сын только что родился. Отец их воспитанницы относился к тем итальянцам, которые с молоком матери впитали в себя память о былой славе их страны. Он был одним из schiavi ognor frementi[1 - Рабов, вечно ропчущих (итал.)], посвятивших себя борьбе за свободу своей родины, и стал жертвой ее слабости. Умер ли он или томился где-то в застенках Австрии – было неизвестно. Его собственность была конфискована, а девочка осталась бедной сироткой. Она росла у своих приемных родителей и расцветала в их убогом жилище, словно садовая роза среди темнолистой ежевики.