Солнце в лампе и тайна Коллекционера

– Но, сэр…

– Если она нужна Коллекционеру, то она определённо нужна мне!

– Меня уничтожат! – воскликнул Квентин в отчаянии.

– Никто тебя не тронет, я разберусь, – улыбка стала шире. – К тому же, если ты достанешь мне эту лампу, Квентин, я прощу тебе все долги.

***

В шесть тридцать утра на вокзале Паддингтон с поезда сошла девушка. Она огляделась, поправила причёску под оранжевой шляпкой-клош и мелкими шагами, обусловленными узкой юбкой и, возможно, хорошим воспитанием, заторопилась к выходу с платформы.

Девушка была очаровательной – настолько, что встречные мужчины были бы рады помочь ей с багажом. Но багаж у девушки выглядел весьма скромным и нетяжёлым: небольшой кожаный саквояж. Она несла его перед собой, крепко сжимая медную ручку обеими руками.

Время было раннее. Редкие пассажиры и встречающие, зевая, вспоминали тёплые постели и почти не обращали друг на друга внимания. Никто не заметил, как хорошенькая девушка в оранжевой шляпке проследовала в уборную для джентльменов.

А через пять минут оттуда вышел мужчина в дорогом пальто и оранжевом галстуке. В руке он по-прежнему держал небольшой кожаный саквояж.

***

Оскар всячески демонстрировал, что недоволен хозяином. Нет, автомобиль он вёл ровно, двери открывал широко, но даже не напомнил, что сегодня вторник. Всю дорогу он ворчал себе под нос жалобы на неблагодарную работу и любителей прохаживаться пешком. Когда реплика нечаянно звучала слишком громко, Оскар добавлял в конце почтительное «сэр».

К зданию БДУРМС Квентин прибыл в мрачном расположении духа. Его тревожили не претензии водителя, а сомнения из-за вчерашнего вечера. Не зря ли он решил стравить друг с другом Артура Блэкмора и загадочного Коллекционера? В спонтанно затеянной игре он мог стать лишней картой, которую сбрасывают за ненадобностью.

Квентин показал охраннику пропуск, пересёк холл и вошёл в пустой лифт. Когда двери уже начали закрываться, внутрь проскочила ещё одна пассажирка.

Заметив Квентина, она рефлекторно метнулась к выходу, но было поздно – лифт тронулся.

– Миссис Флетчер, – поздоровался Квентин, сняв шляпу. Зубы свело – более отвратительного словосочетания он в жизни не произносил.

– Ваша милость, – ответила Джейн, – как поживаете?

Оба отошли к стене, встали друг к другу боком и принялись изучать рисунок кованой решётки лифта.

– Меня так больше не называют, – скривился Квентин.

Джейн высокомерно хмыкнула.