Солнце в лампе и тайна Коллекционера

– Чистейшие, – решился он. – Отстиранн… эээ… Очищенные и отполированные. Степень искажения… ээ… сидят хорошо.

– Вы первый, кто их носит? Других претендентов или, того хуже, покупателей нет?

Гном аж подпрыгнул.

– Да чтоб меня киркой по лбу! Какие-такие покупатели? – Для пущей убедительности он пофыркал. – Мне – продавать? Наживаться бесчестно?

– Почему же бесчестно? Если получить разрешение и налоги платить, всё честно, – авторитетно заверил старший советник.

– Больно оно мне надо, налоги платить! – Даддлодоб скривился и замахал руками.

 – Ничего я не покупаю и не продаю. Так, имею при себе некоторые законно приобретённые безделушки. Парочку сестре подарю, ещё несколько старому приятелю обещал – часовой мастер он. А из других зубы себе прочные сделаю. Вот!

Он открыл рот и продемонстрировал отсутствие верхних резцов.

***

Полчаса спустя Квентин покинул здание БДУРМС [1 - Британский департамент учёта разумных магических существ.

].

Он выдал гному вид на жительство, подписал и заверил печатью список завезённых в страну объектов и вернул их – почти все – хозяину. С работой на сегодня Квентин закончил, а вот жизнь только начиналась.

На другой стороне улицы ждал чёрный Роллс-Ройс. Оскар умел так поставить автомобиль, чтобы вовремя увидеть приближение хозяина. За двадцать лет службы и не такому научишься. Ворота фамильного особняка или входная дверь небольшого дома в центре Лондона, три охраняемые арки, что вели в департамент, пороги друзей и любовниц, домов игорных и публичных… водитель Квентина Грея в любое время суток был начеку.

Он успевал выйти из автомобиля, неспешно обойти вокруг и, почтительно склонив голову, открыть правую заднюю дверь.

– Домой, мне нужно переодеться. – Квентин на полминуты прикрыл глаза.

– А после, сэр?

Оскар уже занял водительское место и завёл мотор.

– А после – на Койн-стрит.

– Сегодня четверг, сэр.

Квентин прервал короткий сон и посмотрел на отражение водителя в зеркале заднего вида.

Аккуратно выбритый и причёсанный, в белоснежной рубашке и сюртуке, тот был почти похож на человека.

– Мне известно, какой сегодня день, Оскар. Я подписывал бумаги и заверял их печатью с датой.

– Не сомневаюсь в этом, сэр. Однако вы велели не… кхм, прошу прощения… не дозволять вам играть чаще трёх дней в неделю. А сегодня, в четверг, мы едем на Койн-стрит уже в третий раз.