Спальный район Вселенной (сборник)

Найдут, арестуют… что вообще за такое могут присудить? А как же семья? Дочка… Ипотеку кто выплачивать будет?!

Закопать бы это семечко где-нибудь прямо здесь… А вдруг оно здесь и прорастет? Чье оно тогда окажется?

Присел менеджер Солидагов на подножку старого пассажирского вагона, вроде как помедитировать собрался. Незаметно вытащил из коробки кукольную сумочку. Там ведь много чего к кукле прилагалось, сумочка, шляпка, зеркальце с расческой… Порадовался он, что сумочка в плотный пластик с липким краем запечатана.

Открыл, каштан упаковал в сумочку, ту обратно в пластик. И старательно заклеил.

Огляделся, увидел внутри вагона на полу груду тряпья и ржавых железок. В нее, стараясь на пыльном полу особо не наследить, он сумочку и упрятал. И зашагал привычным путем к станции.

Может, и не зря спрятал, чутье не обмануло. У входа на станцию – переполох, охрана со сканерами и генномодифицированными псами. Вроде как террориста ищут. Содрогнулся менеджер, но ничего подозрительного в нём не учуяли – ни собаки, ни сканеры.

Повезло.

По дороге он обычный каштан подобрал и дочке вместе с куклой преподнес. Малышка радовалась. Жена, правда, вздохнула – дорогая, небось, кукла, разве мы можем себе такое позволить…

– Так для ребенка же, – сказал отец. – Неужели все радости отложить на несколько лет?

– Нет, что ты, пусть хоть у нее все хорошо будет… На чём-нибудь другом сэкономим.

«А может, и не придется нам экономить и копейки считать!»

Менеджер Солидагов плеснул кипятка в кружку и старательно поболтал вверх-вниз размокшим чайным пакетиком.

Принюхался – нет, даже запаренной ветошью жидкость уже не пахнет. Солидагов воровато оглянулся. Кухонная дверь была плотно закрыта, чтобы светом ночника семью не встревожить. Из спальни – ни звука. И даже в детской благословенная тишина. Сквозь двойной стеклопакет и плотную штору снаружи не проникало ни отблеска, ни звука. Впрочем, менеджер, не выглядывая, мог сказать, что там за окном: вздымаются к низким осенним тучам много-многоэтажки ЖК Жуткая Прорва… То бишь, Мжутская Пойма, конечно, но так ее именовал только сам девелопер в гербовых бумагах.

Кое-где тускло светятся кухонные оконца, за которыми сидят в ночи собратья менеджера Солидагова, терзаемые недоделанной работой и хронической тревожной бессонницей. А у самого горизонта, подобно звезде небесной, ярко сияет недреманное окно самой высокой и горделивой башни бизнес-центра Можай-Сити.