И девять ждут тебя карет

– Что будем пить?

– Как вы думаете, у них есть кофе?

– Конечно.

Он оказался прав. Кофе прибыло в больших желтых чашках с тремя прямоугольными кусочками сахара в каждом блюдце.

Теперь, когда мы сидели друг против друга, мой спутник, казалось, снова наглухо закрылся щитом чисто английской застенчивости. Изо всей силы вертя ложечкой в чашке, он сказал:

– Мое имя Блейк. Уильям Блейк.

Он произнес свое имя с каким-то вызовом.

– Прекрасное имя, верно? – сказала я. – А мое всего лишь Белинда Мартин. Уменьшительное – Линда, оно же ласкательное, как говорила моя мама.

– Спасибо, – улыбнулся он.

– За что? За то, что сказала вам свое имя?

– О да, конечно. Но главным образом за то, что вы не стали цитировать «Песни невинности», сложенные моим тезкой:

«Агнец, агнец белый,

Как ты, агнец, сделан?..»

Или еще знаменитое:

«Тигр, о тигр, светло горящий

В глубине полночной чащи».

Вот так, вы не поверите, сколько моих знакомых не могут устоять перед искушением.

Я засмеялась.

– Действительно соблазнительно. Предпочитаю тигров. Нет, спасибо, мистер Блейк, – сказала я, глядя на сигарету, которую он мне предложил. – Не курю.

– Не против, если я закурю?

– Конечно нет.

Он вопросительно посмотрел на меня, зажигая сигарету:

– Если позволите спросить, что вы делаете в Субиру? Не похоже, что отдыхаете.

– Нет, я тоже здесь работаю. Я гувернантка.

– А, конечно. Вы, должно быть, та самая английская девушка из Вальми.

– Да. Вам обо мне известно?

– Здесь всем все известно.

– О, – сказала я с интересом. – Дьедонне?

– Именно. Замок – вообще-то, это просто большой деревенский дом размером примерно с четверть дома Вальми – находится в долине, за Субиру. Владелец почти не бывает здесь. Его имя Сен-Вир. Кажется, большую часть времени он проводит в Париже или в имении возле Бордо. Так же как и ваш хозяин, он получает большие доходы от виноградников и продажи древесины.

– Вальми? Доходы от виноградников?

– Да. Они владеют целыми областями в Провансе.

– А, конечно, – вспомнила я. – Бельвинь. Но это собственное владение мсье де Вальми, а само Вальми ему не принадлежит. Но даже он не потратит свои доходы от тамошних виноградников на Вальми.

– Даже он?

– Я считаю, что он прекрасный хозяин.

Голос мой звучал так, будто я защищала Леона де Вальми от необоснованных обвинений.