Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости (сборник)

Потом я обозначаю их буквами А, В или С, в зависимости от сложности, и помечаю их одной, двумя или тремя звездами, в зависимости от красоты.

– Очень… очень оригинально, – запинаясь, прокомментировала я, сознавая, что Николас все слышит. – Очевидно, это занимает много времени.

– Это очень легко, – честно признался Хьюберт Хэй. – Конечно, если вы умеете писать так, как я. У меня есть сноровка. И платят хорошо.

– Я поищу ваши книги, – пообещала я, и он склонился надо мной.

– Я пришлю вам одну, обязательно.

Последняя называется «Прогулки по Сомерсету». Вам понравится. Вообще-то, это не совсем книги, это брошюры. Лучшая, по-моему, «Как я бродил по Уэльсу». Ее я вам тоже пришлю.

– Очень вам признательна.

Я заметила, что он держит старые номера «Тэтлера» и «Сельской жизни». Положив журналы на стол, он постучал по ним пальцем и сообщил:

– Я видел здесь ваши фотографии. Ведь это вы?

– Да.

Он нашел фотографию в «Сельской жизни». Это и в самом деле была я, в твидовом костюме, с парой очаровательных ирландских сеттеров – гвоздем фотографии Дэвида Гальена.

Хьюберт Хэй снова смутился.

– Я делаю фотографии для своих книг, – нерешительно сообщил он.

Чувствуя себя беспомощной, я ожидала продолжения. Краем глаза я увидела, что Николас встал и неторопливо ищет в карманах сигареты. Хьюберт Хэй поспешно проговорил:

– Когда эти ребята, геологи, фотографируют скалу, они кладут рядом молоток для сравнения масштабов. И я подумал, что было бы здорово, фотографируя горы Куллин, поставить рядом леди, чтобы было видно, какие эти горы большие и высокие.

Николас улыбался. Я скорее почувствовала это, чем увидела. Хьюберт Хэй взглянул на меня поверх рекламы Дэвида Гальена с чудесной композицией и задумчиво добавил:

– А вы хорошо получаетесь на фотографиях.

Николас небрежно вмешался:

– Вы бы лучше выяснили, сколько она стоит. Не сомневаюсь, что очень дорого.

Хьюберт Хэй перевел взгляд на него, потом с озадаченным видом посмотрел на меня:

– Я… не должен был?.

.

Он был так смущен, так непривычно робок, что, забыв о собственном чувстве неловкости и о том, что Хьюго Монтефиора может хватить удар, я бросила на Николаса яростный взгляд.

– Мистер Друри шутит, – быстро ответила я. – Ну конечно, вы можете сфотографировать меня когда пожелаете, мистер Хэй. Мне будет приятно оказаться в вашей книге. Когда приступим?

Он радостно вспыхнул, и его алый свитер вновь раздулся до свойственных ему круглых размеров малиновки.