Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости (сборник)

Я, должно быть, вскрикнула, так как позади меня хмыкнул Родерик.

– Это называется спуск дюльфером. – Сам он тоже возился с веревкой. – Обычный метод спуска и самый быстрый… Нет, Билл, пойду я. Мы крикнем, если понадобится подкрепление.

Родри скрылся из виду. Иен стоял у выступа, за который была закреплена веревка. Бигл уже спускался. Николас отошел от края.

– Я пошел, – буркнул он.

Родерик, крепивший свою веревку, бросил на него быстрый взгляд и запнулся:

– Вы? Не знал, что вы умеете.

– Вот как? – не слишком вежливо ответил Николас.

У Родерика блеснули глаза, но он лишь спокойно предложил:

– Может, мне лучше пойти первым?

И так же быстро, как Родри, но более плавно исчез. Николас, повернувшись ко мне спиной, следил за ним, а я сидела, съежившись, на своем мокром камне. Потом снизу раздался крик, и Николас тоже ухватился за веревку и начал спуск.

Ожидавшие рядом с нами мужчины подошли к краю ущелья, вглядываясь в гулкую бездну, и вновь их охватило дурное предчувствие, что худшие их страхи подтвердились.

Я встала и пошла к ним.

Почти в ту же секунду снизу раздался крик – бессловесный крик, смысл которого был тем не менее ужасно понятным. Я рванулась вперед и почувствовала, как большая рука Дугала Макри схватила меня за плечо.

– Спокойно!

– Он их нашел! – закричала я.

– Да, вероятно.

Майор Персимон, стоя на коленях, склонился над обрывом; там продолжали обмениваться криками, которые ветер уносил в пустоту. Потом группа мужчин перешла от состояния неподвижности к быстрым и профессиональным действиям.

Двое спасателей приготовились спускаться, остальные на огромной скорости бросились вниз по осыпи.

– Куда они бегут?

– За носилками, – ответил Дугал.

Надежда умирает последней. Моя страстная надежда, мое невежество сделали меня глухой к его интонации и восклицаниям остальных. Нетерпеливо вырвавшись из его хватки, я бросилась к краю ущелья.

– Носилки? Они живы? Могли они остаться в живых?

И тут я увидела то, что происходило на дне ущелья.

Бигл и Николас, медленно ступая по опасным плитам, образовывавшим воронку у воды, что-то несли. Я уже не сомневалась в том, что они нашли за бахромой водопада… Я и забыла, что мертвый коченеет, съежившись в последнюю предсмертную минуту. Он становится подобен гротескной статуе, вырезанной из дерева. Флотские брюки и голубой свитер, ставшие от грязи и влаги почти черными, грязные желтые перчатки на кошмарно искривленных пальцах… Мэрион Брэдфорд.