Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости (сборник)

Я обратилась к ней холодным тоном:

– Едва ли мне стоит напоминать вам, что полиция ведет следствие не против группы подозреваемых, а против каждого в отдельности.

– Браво! – неожиданно выкрикнул Хьюберт Хэй.

Полковник Каудрей-Симпсон прокашлялся. Его лицо с мягкими чертами в это мгновение казалось отстраненным и суровым, в глазах светился ум. Он смотрел грозно и одновременно сострадательно – то был взгляд судьи, а не солдата. Я обнаружила, что гадаю, не судья ли он.

– Более того, юная леди, – обратился он ко мне, – каждое дело об убийстве является делом убийцы против каждого цивилизованного человека.

Хочу добавить: я утверждаю, что, если человеку приходит в голову идея, будто самым приемлемым решением любой проблемы является крайнее физическое насилие, то он рискует лишиться звания цивилизованного существа.

– Не слишком ли сильно сказано, сэр? – отозвался Родерик.

– Видите ли, я совершенно в этом убежден, – парировал полковник.

– Применяете ли вы те же принципы не только к отдельным личностям, но и к народам? Вы, военный?

– Да.

– К военным действиям?

– К действиям агрессии. Если нация считает насилие орудием политики, значит она отрицает вековой интеллектуальный прогресс.

– Все равно, – упрямо настаивала Альма Корриган, – это просто абсурд – считать нас всех подозреваемыми. У следствия наверняка есть идея, кто это сделал.

– Если и нет сейчас, – вставил Хьюберт Хэй, – то появится, как только Роберта Саймс откроет рот.

На мгновение воцарилась неприятная тишина.

Я со звоном поставила стакан на стеклянную крышку стола.

– Что ж, – произнесла я, – для спокойствия тех, кто не является убийцей, я обещаю, что Роберта будет оставаться в безопасности все то время, пока она не в состоянии открыть рот.

И я вышла из комнаты.

Оказывается, что в минуту опасности с вежливых и утонченных людей тут же слетает лоск. Я чувствовала, что в сегодняшнем разговоре в гостиной звучал какой-то явный подтекст и если бы кто-то посторонний внимательно проследил за всеми в этот момент, то тайна была бы разгадана.

На первый взгляд, думала я, подходя к темному коридору, ведущему на кухню и в дальнюю часть дома, полковник ни в чем не замешан. Он весьма убедительно высказал свои принципы, но так бы повел себя и убийца. А наш убийца очень умен, не стоит и сомневаться. Это актер, прячущий инстинкты оборотня под безупречно цивилизованной внешностью.