Хрустальный грот. Полые холмы (сборник)

До сих пор помню их форму так отчетливо, словно сам их выточил.

– Покажись, – сказал он.

Я не шевельнулся. Он подошел к каменной скамье и сел на нее, лицом ко мне, раздвинув колени и положив на них сцепленные руки.

– Мерлин, подними голову.

Я послушался. Некоторое время он молча рассматривал меня.

– Мне всегда говорили, что ты избегаешь шумных игр, что ты прячешься от Диниаса, что из тебя не выйдет ни солдата, ни даже просто мужчины. Но когда король сбил тебя с ног такой оплеухой, от которой любая из его гончих с визгом удрала бы в конуру, ты не издал ни звука, не пролил ни слезинки.

Я промолчал.

– Знаешь, Мерлин, по-моему, ты не совсем тот, за кого тебя принимают.

Молчание.

– Ты знаешь, зачем приехал Горлан?

Я решил, что лучше соврать.

– Нет.

– Он приехал просить руки твоей матери. Если бы она согласилась, ты уехал бы с ним в Бретань.

Я дотронулся пальцем до одной из чашечек во мху. Она лопнула, как дождевик, и исчезла. Я попробовал другую.

– Ты слушаешь?

– Да. Но теперь все равно, раз она ему отказала. – Я поднял глаза. – Правда ведь?

– Ты имеешь в виду, тебе не хочется уезжать? А я думал… – Он нахмурил красивый лоб совсем как дед. – Ты был бы принцем, жил бы в почете…

– А я и сейчас принц. Большим принцем, чем теперь, я никогда не стану.

– Что ты имеешь в виду?

– Раз она ему отказала, – объяснил я, – значит он мне не отец. А я думал, он мой отец и потому приехал.

– Почему же ты так думал?

– Не знаю. Мне показалось… – Я остановился. Я не смог бы рассказать Камлаху о том озарении, в котором мне открылось имя Горлана. – Я просто подумал, может быть…

– Только потому, что ты ждал его все это время. – Его голос был очень спокойным. – Это глупо, Мерлин. Пора посмотреть правде в глаза. Твой отец умер.

Я положил ладонь на кустик мха, надавил. Я увидел, как пальцы побелели от усилия.

– Это она тебе сказала?

Он пожал плечами:

– Да нет.

Я молчал.

– Даже если он и жив, – продолжал дядя, внимательно глядя на меня, – и все-таки не едет, печалиться особенно не о чем, верно?

– Да. Только какого бы низкого происхождения он ни был, это избавило бы мою мать от многих неприятностей. И меня.

Я отвел руку – мох медленно расправился, словно вырос. Но цветочки исчезли.

Дядя кивнул.