Хрустальный грот. Полые холмы (сборник)

Ты рассчитываешь на христианское погребение?

– Ничего не имею против. Наверно, я довольно скоро приму-таки крещение, если епископ добьется своего, но пока что я не принадлежу никому.

Кердик рассмеялся:

– Ну, я надеюсь, что, когда придет мой черед, меня спалят на костре. Так оно чище. Ладно, не хочешь меня послушаться – не надо, дело твое, но только не суйся к нему на пустой желудок.

– Это я тебе обещаю, – ответил я и отправился добывать себе ужин.

Поев и переодевшись в приличную тунику, я пошел к деду и с облегчением увидел, что Камлаха у него нет.

Король сидел у себя в спальне перед очагом, в котором пылали целые бревна, и у ног его спали два пса. Поначалу я подумал, что женщина, сидевшая в высоком кресле по другую сторону очага, – королева Ольвен, но потом увидел, что это моя мать. Она, должно быть, шила, но сейчас сидела, уронив руки на колени, и белая ткань лежала на коричневом платье. Она обернулась ко мне и улыбнулась, явно удивившись. Один из волкодавов застучал хвостом по полу, другой приоткрыл глаз, взглянул на меня и снова зажмурился. Дед сурово посмотрел на меня из-под бровей, но сказал достаточно дружелюбно:

– Проходи, парень, не стой на пороге. Закрой дверь. Оттуда страшно дует.

Я повиновался и подошел к очагу.

– Могу ли я видеть тебя, государь?

– Ты меня уже видишь. Чего тебе надо? Бери табурет, садись.

Рядом с креслом матери стоял один табурет. Я отодвинул его так, чтобы показать, что я не пытаюсь спрятаться за ее юбку, и сел между матерью и дедом.

– Ну? Давненько мы с тобой не виделись. Все за книгами сидишь?

– Да, государь, – ответил я и, придерживаясь принципа, что нападение – лучшая защита, сразу взял быка за рога. – Я… уехал после обеда, и меня не было дома, так что я…

– Куда это ты ездил?

– По тропе, вдоль реки. Особенно никуда, просто так, поупражняться в верховой езде, чтобы…

– Ладно. И что?

– Да, государь. И я не знал о приезде гонца. Но мне сказали, что ты завтра уезжаешь, государь.

– А тебе какое дело?

– Просто хотел бы поехать с тобой.

– Ты хотел бы? Поехать со мной? С чего это вдруг?

В голове у меня крутилась добрая дюжина подходящих ответов. Мне показалось, что мать смотрит на меня с жалостью. Я видел, что деду все равно и он ждет с безразличием и пренебрежением, приправленным лишь малой толикой любопытства. И я сказал правду.

– Потому что мне уже больше двенадцати лет, а я еще никогда не выезжал за пределы Маридунума.