Хрустальный грот. Полые холмы (сборник)

Мужчины шли к хлеву, ведя за собой лошадь.

Я услышал, как приехавший нетерпеливо сказал:

– Да, конечно, он может переночевать здесь. К тому же мне это пригодится: быстрее смогу уехать. Корм там есть?

– Да, господин. Я поставил туда бычков, чтобы освободить стойла для лошадей.

– Что, так много народу?

Голос молодой, звонкий, чуть хрипловатый, но это, наверно, от мороза и надменности. Голос знатного, уверенного в себе человека, тон такой же небрежный, как его верховая езда, – ведь конь едва не сел под ним сейчас, у ворот!

– Да, немало, – ответил привратник.

 – Вот сюда, господин, в этот проход. Разреши, я тебе посвечу…

– И так видно! – с раздражением ответил молодой человек. – Не суй факел мне в лицо! Тише, ты! – Это его конь споткнулся о камень.

– Лучше пусти меня вперед, господин. Тут проход суком загорожен, чтобы бычки не разбежались. Погоди немного, я его сейчас уберу.

Я уже давно отскочил от двери и спрятался в углу, между грубой стеной и насыпью. Здесь была навалена куча торфа, хвороста и сухого папоротника, видимо служившего подстилкой для скота.

За ней-то я и притаился.

Я услышал, как привратник поднял сук и отбросил его в сторону.

– Вот, господин. Веди его сюда. Места маловато, но если ты уверен, что непременно нужно оставить его здесь…

– Я же сказал, сойдет! Убери доску и поставь его внутрь. Да побыстрей, ты, я же опаздываю!

– Оставь его, господин. Я его расседлаю.

– Нет нужды. Пару часов обойдется и так. Просто ослабь подпругу. Накрою-ка я его плащом.

Боги, как же холодно… Сними с него уздечку, ладно? А я пошел.

Он зашагал прочь, звеня шпорами. Я услышал, как привратник положил на место доску, потом сук и поспешил вслед за молодым человеком. До меня еще донеслось что-то вроде: «И впусти меня с черного хода, так чтобы отец не увидел».

Ворота закрылись. Снова загремела цепь, но на этот раз пес молчал.

Шаги во дворе, потом дверь дома скрипнула и закрылась за ними.

Глава 3

Я не рискнул перебраться через насыпь и бежать к воротам, бросив вызов свету факела и собаке.

Но в этом и не было нужды. Бог сделал свое дело: он послал мне тепло и, как я обнаружил, еду.

Едва ворота успели закрыться, как я бросился в хлев. Шепотом успокаивая коня, я стянул с него плащ. Он не очень вспотел – должно быть, проскакал не больше мили. А здесь, в тесном хлеву, тепло, так что простудиться он не должен. В любом случае своя рубашка ближе к телу, а плащ был мне нужен позарез.