Лунные пряхи. Гончие псы Гавриила (сборник)

Там есть сад, красивый сад на берегу, со столами и стульями, и там подают замечательную еду, «настоящую английскую еду», заверила Ариадна, широко раскрывая глаза, а Георгий поспешил расшифровать все это великолепие. Гостиница принадлежит новому хозяину, я, конечно же, слышала о Стратосе Алексиакисе, раз я приехала из Англии, и он тоже. Он приехал из Лондона, который находится в Англии, и он говорит по-английски так, что не понять, что он критянин. Он очень богатый. Конечно, он…

– Откуда ты знаешь? – смеясь, спросила я.

– Тони говорит.

– Тони? Это кто?

– Бармен, – сказал Георгий.

– Нет, повар, – поправила Ариадна, – он подает за столом и сидит за стойкой, он все делает. Господин Алексиакис не все время там, понимаете…

– Вроде управляющего? – сказала я и вспомнила, что мой информатор-датчанин рассказывал о новом хозяине и его «друге из Лондона». – Этот Тони… – начала я и осеклась, что-то не захотелось мне задавать следующий вопрос, – он тоже приехал из Англии?

– Он англичанин, – сказал Георгий.

– Да? – переспросила я после небольшой паузы.

– Да, ну конечно же! – Это Ариадна. – У господина Алексиакиса была там таверна, огромная таверна, такая роскошная и такая…

– А есть сейчас в Айос-Георгиосе еще англичане? – Это естественно было спросить в любом случае, контекст же прямо требовал этого. Я надеялась, что голос меня не выдал.

– Нет. – Ответы Георгия становились короче. Лицо его покраснело, на нем заблестели бусинки пота, но я знала, что нечего и предлагать ему отдать чемодан, его гордость – палликари – настоящего мужчины была бы задета.

 – Нет, – сказал он, перекладывая чемодан из одной руки в другую, – только Тони и английские дамы. То есть вы. – Он с сомнением посмотрел на меня и закончил вопросом: – Говорили, что будут две дамы?

– Моя кузина приедет сегодня позже.

У меня не было желания пытаться еще что-то объяснять, и, к счастью, они приняли утверждение на веру, впрочем, они не удивились и моему явному чудачеству с чемоданом. В голову мне лезли лихорадочные мысли, и отнюдь не веселые.

Я сказала Марку – я прекрасно помнила это, – что, если dramatis personae его пьесы «Убийство» действительно из Айос-Георгиоса, я обязательно наткнусь на их следы почти сразу, ведь деревушка такая маленькая. Но чтобы настолько быстро и в самой гостинице…

Я облизала губы. Возможно, я и ошибалась. В конце концов, мало ли кто мог приехать. Я попыталась еще раз:

– У вас здесь много приезжих?

– Вы первая в новой гостинице.