Лунные пряхи. Гончие псы Гавриила (сборник)

– Не думай, будто я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь. – Она произнесла это сухо, но удивительно успокаивающе. – Я уговариваю тебя не только для того, чтобы уберечь от беды. Могу привести тебе и другие серьезные причины держаться в стороне от Марка. Если примешься выслеживать и искать его, тебя могут заметить, начнут преследовать… ты можешь привести их к нему. Или, если они заподозрят неладное, ты можешь – и это еще более важная причина – испугать их, так что они решатся убить Колина… если он еще жив.

– О боже! Наверное, ты права.

Я… я как следует не подумала. – Я схватилась за голову. – Если бы ты видела Софию… вот что меня по-настоящему напугало… когда Джозеф не пришел домой. Ты бы видела ее лицо!

Несмотря на всю бессвязность моей речи, она меня поняла.

– Ты хочешь сказать, что ее не беспокоит, что он свернул себе шею в горах, но она боится того, что он может сделать?

– Да. И есть, как я предполагаю, только две вещи, которые он может сделать.

Фрэнсис не замедлила сказать:

– Если Джозеф и есть твой критский убийца, бьюсь об заклад, что он продолжает охотиться за Марком, чтобы его убить, или где-то охраняет Колина.

– А Софию мучают ужасы. – Я слегка вздохнула. – Если он с Колином и она об этом знает, то боится того, что он может с ним что-нибудь сделать… Вот в том-то все и дело.

Мой голос печально замер. Она не ответила, и мы устало брели несколько минут молча. Солнце заходило, быстро опускаясь в море, и скалы позади нас погружались в тень.

Бриз стих. По другую сторону бухты в гостинице горел свет. Казалось, далеко.

– Ты, конечно, права, – наконец сказала я. – Марк просил меня держаться в стороне, и он имел в виду, что если я не найду Колина…

– Вот именно, ты сама понимаешь. Вот поэтому он и не хочет обращаться к властям, он тебе об этом говорил. Если бы стали задавать вопросы, или если бы Марк и Ламбис явились сюда, или если бы кто-то довел дело до предъявления обвинения, я бы и двух пенсов не дала за шанс парня выжить и рассказать свою историю.

Он – заложник.

– Я это понимаю. Во всяком случае Марк мне об этом говорил. Хорошо, Фрэнсис, я не буду лезть на рожон, не волнуйся. Но все равно…

– Что?

– Меня ничто не заставит перестать его разыскивать, ничто. Вести себя осторожно? Как я могу выбросить его из головы.

– Что ж, милая, действуй. Я не понимаю, как бы ты могла остановиться, если бы даже захотела. Это не то, что можно взять и забыть, не карандаш потерять.