Грани безумия 2

– Сможешь сделать это сейчас?

– Что сделать?

– Забить мне рукава. Я подпишу отказ от любых претензий и щедро заплачу.

Она отстраняется, поднимает на меня взгляд и вздыхает. Смотрит долго, изучающе, будто хочет прорваться сквозь мою непроницаемую броню. Я никак не реагирую. Просто стою и позволяю себя рассматривать.

– И кто же тебя так обидел? – спрашивает она наконец.

– Не понимаю, о чём ты.

Илона вновь вздыхает.

– Ладно, раз не хочешь рассказывать. Я сделаю то, о чём ты просишь. Но ты напишешь расписку от руки до начала работы.

– Конечно.

Когда все бумажные и денежные вопросы остаются позади, я снимаю майку и сажусь на кушетку. Илона протягивает мне толстую папку с эскизами. Она не нужна мне. Я знаю, что именно хочу набить, поэтому качаю головой, и Илона убирает её на место.

Наблюдаю, как Илона вскрывает флакон с антисептиком, ставит его на столик, затем достаёт упаковку перчаток, салфетки и ещё какие-то запечатанные пакетики.

– Будет больно, – предупреждает она меня, кидая беглые взгляды на мой оголённый торс.

– Я не боюсь боли.

– Да, я вижу, – она осторожно касается рубцов сбоку от ключиц. – Здесь тоже закрывать?

– Везде, где кожа деформирована.

Её пальцы проскальзывают ниже, и я ловлю их, сжимая маленькую ладошку. Илона охает, но руку не убирает и взгляд не отводит.

– Что именно ты хочешь набить? Надпись? Рисунок? Какие у тебя пожелания?

– И то, и другое.

Я достаю из кармана листок и протягиваю Илоне.

– Mundus vult decipi, ergo decipiatur… Что это значит?

– Мир желает быть обманутым, пусть же он будет обманут.

– Это латынь?

– Да.

– А вторая надпись?

– Si vis pacem, para bellum. Хочешь мира – готовься к войне.

– Ты странный, – тихо произносит Илона спустя несколько минут. – Эти рисунки… Они… жуткие. Как послание из ада.

– В этом и смысл. Я там был и выбрался. Больше никто не посмеет пойти против меня.

Она кивает, откладывает листок в сторону. Я смотрю на её короткие чистые ногти. Впервые в жизни я разрешу кому-то «порисовать» на мне. И пусть Илона и правда будет лишь рисовать, но для того, чтобы татуировки прижились, нужно вогнать краску под кожу. Илона оставит на мне сотни, если не тысячи, микроскопических порезов. От этой мысли я словно уже чувствую запах крови, и член ощутимо напрягается.