Пленница Дикаря

Подношу кружку к его губам, и Конор жадно припадает к ней и выпивает жидкость судорожными глотками, половину проливая на себя.

– А-а-а, – протяжно выдыхает он и откидывается назад.

Отставляю кружку в сторону.

– Тебе нужно лечь в кровать, – я встаю, начиная приводить постель в более-менее приличное состояние. Быстро сворачиваю мокрые простыни в комок и скидываю на пол.

– Давай, – подхожу к нему. – Я помогу. – Пытаюсь его поднять, но добраться до кровати получается только совместными усилиями, и, когда я уже почти уложила его, в спальне появляется Тиса с подносом в руках.

– Деточка, помоги мне, принеси с кухни ещё таз с водой, – отдаёт она указание, а я молча иду выполнять ее просьбу.

В голове до сих пор не укладывается, что он вспомнил свой язык. Может, теперь удастся спокойно с ним поговорить о моем освобождении? Витая в своих мыслях, я не замечаю порог и запинаюсь об него, расплескивая воду из таза. – Чёрт! – Осторожно переступаю через лужицу на полу, а в нос ударяет опьяняющий запах цветов и трав.

Я даже останавливаюсь, чтобы вдохнуть полной грудью.

– Что ты там застряла? – подгоняет меня старушка.

– Я пролила немного. Чем можно вытереть? – Ставлю таз на пол, когда вхожу в комнату.

– Побудь с Конором, я сама всё уберу. Лекарство он выпил, но ты продолжай прикладывать ему смоченные в отваре повязки! Как можно чаще! – строго наказывает шаманка, прежде чем уйти.

И вот, оставшись наедине со спящим Конором, я, больше не в силах сдерживать усталость, роняю мучительный вздох.

Такое ощущение, что бабушка в роли свахи. Создает любые условия, чтобы мы как можно больше времени проводили вместе. Я поднимаю тумбу и собираю разбросанные вещи, затем смачиваю в отваре тряпку и выжимаю её, прежде чем приложить ко лбу Конора. Я тоже решаю прилечь отдохнуть, тем более что особых вариантов досуга у меня нет. Обхожу кровать и ложусь с другой стороны, машинально устремляя взгляд в потолок, но он будто магнитом притягивается к Конору, и я поворачиваюсь набок.

Смотрю, как размеренно поднимается при дыхании его мускулистая грудь. Опираюсь на локоть и убираю спутанные волосы с его мужественного лица. Красивые волевые брови сейчас не выражают никаких эмоций, а карамельная кожа раскраснелась от жара. Хочется прикоснуться, провести пальцами по его шрамам, почувствовать… Но не делаю этого и убираю руку, устало откидываясь на спину.