Люби меня навсегда

Через неделю после пропажи Дарьи Талдыра определили в детский дом, но вскоре он сбежал оттуда и стал жить на улице. Поднялся из самых трущоб, сколотил банду. Сначала их было всего трое, теперь в его подчинении находилось более ста человек.

Когда он понял, что группировка достаточно окрепла, то начал наносить небольшие удары по репутации Павлова. Сначала это и правда были мелочи. Талдыр вставлял палки в колёса исподтишка. Действовал тихо, как призрак.

С годами мелкие пакости переросли в настоящие нападения, срывы сделок, перехваты поставок.

Талдыр делал всё возможное и невозможное, чтобы насолить Павлову-старшему. Он всегда оставлял послания. Николай Геннадьевич не знал, почему Талдыр вредит их семейному бизнесу, но понимание ему было и не нужно. Между ними началась самая настоящая вражда. И воевал Павлов-старший с призраком. С невидимкой.

Талдыр хотел явиться к нему, посмотреть в глаза предателю, рассказать о том, кем он стал и чего добился. Но за несколько месяцев до визита, к которому он так тщательно готовился, убили Игоря, его брата.

Кровные узы были совершенно ни при чём. Игорь не был ему родственником, но он был родным. Он пошёл за ним первым. Сбежал вместе с ним из детдома. Всегда был рядом, не единожды спасал его шкуру. Игорь представлял его интересы, потому что назывался братом Талдыра. И в его убийстве Талдыр винил человека, которого и без этого ненавидел.

С той минуты он решил, что убьёт не только Павлова-старшего, но и всех, кто ему дорог. Начать Талдыр решил с Артёма, да вот не выгорело.

Вместо младшего сына удар пришёлся на Макса.

Позже Талдыр организовал ещё несколько покушений, в том числе и на своего отца. Однако ни одно не увенчалось успехом. К его сожалению, Николай Павлов умер в своей постели, практически без мучений. Просто спёкся и отправился на тот свет.

«Рано же ты сдох, папаша, – подумал Талдыр. – Я хотел сам тебя убить. Ну ничего, до сыновей твоих я доберусь. Наиграемся с братишками на славу».

Он зашёл в комнату, которая была оборудована под охранную.

Подмигнул своему отражению в зеркале и откинул со лба прядь тёмно-русых волос. Прятаться за кличкой «Талдыр» было очень удобно. Все ожидали увидеть кого угодно, только не мужчину внешности европейского типа.

Серые глаза напоминали отцовские, а вот волосы были темнее, чем у Павлова-старшего. Мать Талдыра была жгучей брюнеткой. От неё ему достались чуть пухлые губы, густые чёрные брови и выразительные скулы.