Люби меня навсегда

Ещё во время беременности из-за скачков гормонов Настя бывала сама не своя. Иногда она просила Артёма завязать с незаконной деятельностью. Хоть он и перестал сопровождать поставки и подставляться под удар, но Артём стал боссом преступной группировки, а это означало только одно: рано или поздно жди беды.

Он и сам не хотел такой жизни, но знал, что из бизнеса просто так не выйти. Знала это и Настя, но всё равно не могла молчать. Она пыталась, правда пыталась быть понимающей, послушной, тихой. Создавать уют и не мешаться под ногами, не попадать под горячую руку, если Тёма приходил злым, уставшим, бешеным.

Но не всегда у неё получалось молча принимать его таким, какой он есть. И в такие моменты скандала было не избежать.

Они стали отдаляться друг от друга всё больше. Непонимание, ссоры, обиды, Настины истерики, отсутствие интима… Всё давно шло к разрыву, но то похищение прикончило их отношения окончательно. Настя и слушать ничего не желала. Артём оставил ей дом, который купил, когда узнал, что она беременна, а сам переехал в свою квартиру.

Развод Артём Насте не дал. Спустя какое-то время она перестала настаивать, прекрасно понимая, что решения своего он не изменит. С дочерью Тёма виделся нечасто, не хотел нервировать жену. Она не была против их встреч, но и радостью особой не пылала. А уж когда Артём заявился на прошлой неделе пьяным посреди ночи, и вовсе не пустила его в дом.

Чем дольше он смотрел на фото, тем нестерпимее становилось желание оказаться рядом. Тяжесть в паху и голове становилась невыносимой.

Влив в себя ещё три порции виски, он встал из-за стола и, пошатываясь, направился к выходу.

Надежда сосредоточенно работала над отчётом. Она почти закончила, когда Артём вывалился из кабинета. Сходу определив в каком босс состоянии, Надя вжала голову в плечи.

– Встань.

Послушно поднялась на ноги, обогнула стол. Противиться смысла не было. Не встала бы сама – заставил бы силой или пригрозил пистолетом. Артём Николаевич всегда носил с собой оружие, уж об этом Надя точно знала.

Горячие мужские ладони прошлись по рукам, скользнули к груди, рванули блузку. Пуговицы посыпались на пол. Надежда еле справилась с порывом обхватить себя за плечи, понимая, что лучше просто дать ему то, чего он желает.

Артём припал губами к шее, грубо стянул лифчик вниз, сжал пальцами соски, выкрутил их, затем рывком задрал юбку и порвал кружевные трусики. Сжав её промежность, понял, что она снова его не хочет.