Грешник

А в наличных и в банках я такие суммы не держу. Мои деньги работают на меня. Поэтому только к вечеру восемьсот сорок миллионов будут у тебя на руках. Не раньше. Конечно, я могу утром перевести напрямую, но вряд ли тебя устроит такой вариант, я прав?

Киваю, а Маттео вновь наполняет мой стакан. Когда я опустошаю его, Маттео произносит:

– Тебя проводят в твою комнату. Сегодня ты остаёшься здесь.

– Спасибо.

– Это самое малое, что я могу сделать.

– Почему вы помогаете мне?

– Я люблю деньги, – Маттео улыбается.

 – Ты ведь вернёшь с процентами.

– А если не смогу, что тогда?

– Тогда будешь должен. Уважаю тех, кто всегда платит по счетам. Ты в их числе, Дерек, иначе я бы даже слушать тебя не стал. Иметь в должниках такого парня, как ты, очень выгодно. Как тебе виски? Скажи же, весьма хорош. Друг привёз на днях. Разлей, скрепим договор.

Глава 3

Ощущение, будто кто-то разламывает мою голову с диким треском. Это заставляет открыть глаза. Сходу не понимаю, где нахожусь, но довольно быстро до меня доходит, что я лежу одетым на кровати в доме Маттео, а кто-то ломится в дверь.

Я закрыл её. На всякий случай.

Включаю ночник, смотрю на часы, отмечая, что поспал всего часа полтора, затем встаю и иду к двери. Хмель ещё не выветрился, чувствую себя хреново. Но кто бы ни ломился ко мне в комнату, он настроен очень серьёзно и явно не намерен ждать, пока я просплюсь.

– Какого дьявола, Дерек? – с порога спрашивает Лоренцо.

Он разъярён, но мне плевать.

Голова раскалывается и кружится, глаза хотят закрыться обратно, в горле пересохло. Виски правда был убойный, и я знатно с ним переборщил. Есть у меня дурная особенность: после определённого количества выпитого, начинаю вливать в себя спиртное бесконтрольно. Видимо, очередной побочный эффект обучения.

– Ты о чём? – спрашиваю охрипшим голосом и морщусь от неприятного привкуса во рту.

– О Беатрис! – Лоренцо бесцеремонно вторгается в спальню и с грохотом захлопывает дверь. – Что ты наговорил ей?

Смотрю на него, не понимая совершенно ничего.

– Приди в себя! – рыкает Лоренцо, встряхивая меня за грудки. – Вы поговорили, а теперь она мертва. Что ты ей сказал?!

– Как мертва?

– Так! – снова рявкает он, отпуская меня. – Вскрыла себе вены. Ты уехал, часа не прошло, как прислуга нашла её в кровавой ванне. Карлос обвиняет тебя. Говорит, что ты расстроил её до слёз, и у Беатрис началась истерика. Он успокоил её, наполнил ванну.