Игра на выживание

 – Если увидишь его в джинсах, знай: накануне ему было весело.

Смеюсь.

– Что смешного?

– Неизменно, – ещё громче смеюсь.

Босс смотрит на меня как на идиотку.

– Нет, Босс, правда. Если ты говоришь, что джинсы – признак похмелья, значит, с бодуна он всегда в них. Неизменно. Я имею в виду, он же может надеть что угодно, но даже в такой ситуации он соблюдает закономерность.

– Хм, ты права, – Эдриан улыбается. – В этом весь Дерек. Надеюсь, ты не изменишь его очень сильно.

– А что он имел в виду, когда говорил, что я не видела его?

– То и имел.

Ты же ни разу не видела его настоящего, не видела, как он убивает.

– О…

Эдриан протягивает мне конверт.

– Держи, твоя зарплата.

– За что?

– Ты отлично вчера справилась, Нора. С утра одобрили наш проект. Осталось уладить формальности, но это уже работа Кайла.

– Спасибо, Босс, – беру конверт, открываю и присвистываю. – Ого! Тут слишком много.

– Возведи эту сумму в бесконечность. Именно столько я заработаю, когда казино откроет свои двери.

Ты приложила к этому руку. Считай, это честная сделка. Оливер не доставил проблем?

– Нет, я…

– Сказала, что у тебя есть парень и сам Босс одобрил ваш союз, – Эдриан ухмыляется. – А смекалка у тебя работает.

Закатываю глаза и цокаю. В этом доме вообще нет секретов! Но откуда Босс знает о союзе? Я не говорила этого Андреа. Неужели Оливер проболтался?

– Нора!

– Знаю, Босс, прости. Я могу взять машину? Съездить к папе… то есть попрощаться.

– Да, Андреа тебя отвезёт.

Найди его, он в курсе. До кремации осталось полтора часа, можешь поехать прямо сейчас.

– Спасибо, Босс, – киваю и выхожу за дверь.

В подростковом возрасте мне хотелось большего. Я была обычной девочкой из не очень обеспеченной семьи и всегда с замиранием сердца смотрела на экран телевизора, когда там показывали картинки красивой жизни. Вся эта роскошь, все эти яхты, наряды, званые обеды и ужины вызывали восторг. Я смотрела и думала: «Вот оно! Я тоже так хочу!» Мне казалось, что моя жизнь – серая и в ней не хватает ярких красок.

На самом деле у меня было всё: любящие родители и брат, который тогда ещё не был придурком. Когда мама умерла, я поняла, что не ценила своё счастье. Годы ушли на то, чтобы перестать чувствовать боль. Когда Эдриан убил Майкла, внутри меня что-то сломалось. На протяжении нескольких месяцев я ненавидела убийцу моего брата.

Теперь я стою и смотрю на тело отца – и не чувствую ничего, кроме пустоты. Я даже не плачу.