Во власти греха

Мне платят действительно большие деньги. И меня ценят. Это приятно.

Улыбаюсь своему отражению. Белый брючный костюм мне чертовски идёт. Под ним лишь трусики, и это добавляет образу пикантности. Люблю ловить на себе восхищённые взгляды. Знаю, что красивая. Всегда такой была. А деньги сделали меня ещё и эффектной.

Открываю сумочку, достаю помаду.

Рамы у зеркал в туалетной комнате очень необычные. Хочу заказать такую же. Отлично подойдёт к интерьеру моей квартиры. Купила её примерно полгода назад, до сих пор вношу в оформление какие-то штрихи.

Конечно, можно было нанять человека, и он бы подобрал идеальные предметы декора, но мне нравится делать это самой. Так я чувствую, что мой дом действительно мой.

Дверь открывается, но я не отвлекаюсь и продолжаю аккуратно очерчивать контур губ. Красные оттенки не терпят небрежности.

– Здравствуй, Валэри.

Чёрт! Всё-таки смазала.

Открываю рот, большим пальцем стираю полоску помады, вышедшую за край. И совершенно не обращаю внимания на Джозефа.

– Как эротично ты это делаешь.

Закрываю тюбик, кидаю помаду в сумочку, оборачиваюсь. Голодный взгляд серых глаз прожигает до костей.

Я молчу, он тоже. Бесстыдно трахает меня глазами и расплывается в похотливой улыбке. Я не улыбаюсь в ответ, но то, как он на меня смотрит – просто за гранью. Тело начинает покалывать, дыхание учащается. Ещё немного – и я себя выдам.

– Что ты делаешь, Джозеф? – нарушаю затянувшееся молчание и заодно сбрасываю непрошенное вожделение.

– Любуюсь.

– А, по-моему, нагло пялишься.

В скольких позах ты меня уже мысленно поимел?

– А ты? Хочешь воплотить грязные фантазии в реальность?

– Сколько тебе лет?

– Тридцать девять, но какое это имеет значение?

– Ведёшь себя как озабоченный подросток. Или маньяк. Выйди, пожалуйста. Это женский туалет.

Он в два шага сокращает расстояние между нами. Инстинктивно шарахаюсь назад. И это зря, потому что Джозеф подходит вплотную, наклоняется к моей шее, проводит по ней губами, шумно втягивает воздух.

Моя задница впечатана в мраморную поверхность, в нос бьёт терпкий аромат парфюма, смешанный с мужским запахом, а горячие ладони сжимают мои бёдра.

В голове бьётся мысль осадить этого наглеца, но его близость до того приятна, что начинаю ощущать слабость в коленях.

– Джозеф, это уже слишком. Ты не можешь…

– А кто мне запретит? – выдыхает он в мои приоткрытые губы. Не целует, просто забирает моё дыхание, отдавая взамен своё. Чёрт! Это заводит похлеще поцелуя.