В руках дьявола

Демиан странный. Опасный. Но мне приятна его близость. Настолько приятна, что я обнимаю его и кладу голову ему на грудь. Провожу по ней пальцем, медленно очерчивая шрамы, и тяну в себя его запах. И, чтоб мне провалиться, он меня возбуждает. Мне даже не придётся изображать страсть, когда Демиан будет меня трахать. Если будет. Почему он до сих пор не завладел мной по-настоящему? Видит же, что я и сама хочу.

Прикрываю глаза и, теряясь в водовороте мыслей, не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь я от того, что ему снится кошмар.

Демиан бормочет что-то, просит кого-то отпустить. Его голова мечется по подушке, а тело пробирает крупная дрожь.

Приподнимаюсь на локтях. Касаюсь его лица, стирая капли пота со лба и висков. Откидываю одеяло. Демиан весь мокрый, нужно остудить тело. Кошмар усугубляется, и я трясу Демиана за плечо, призывая проснуться.

С жутким криком он выныривает из сна и резко садится на кровати. Обхватываю его лицо ладонями и разворачиваю к себе. Демиан смотрит будто сквозь меня.

Его взгляд остекленелый и расфокусированный.

– Это я, Демиан. Никки. Всё в порядке. Тебе просто приснился дурной сон.

– Никки… – хрипит он, всматриваясь в меня безумным взглядом. – Ты.

– Да, я.

Но он не узнаёт меня. По крайней мере, мне так кажется. Демиан вообще сейчас где-то не здесь. Он словно ещё не проснулся, не вынырнул из своего кошмара. Его мучают демоны, отражаясь судорогами боли на лице.

– Демиан, – осторожно касаюсь его плеча. – Ты слышишь меня?

– Никки…

– Да, я Никки.

С тобой всё в порядке, это просто сон.

– Ты. Это ты. Это из-за тебя, – его голос металлический, начисто лишённый эмоций.

Охаю, когда его ладонь обхватывает моё горло, и Демиан валит меня на кровать.

– Я не готова, я не хочу сейчас, – шепчу, ошарашенная и слегка напуганная его действиями.

Демиан сейчас словно робот. И он не слышит меня или делает вид, что не слышит. Грубо раздвигает мои ноги, стягивает с себя боксеры, обильно смачивает мою промежность и член слюной и входит резким толчком.

Зажмуриваюсь от ощутимого дискомфорта.

– Смотри на меня! Я хочу, чтоб ты видела меня, Никки Гонсалес, – рычит он, заводит мне руки над головой, перехватывает их одной рукой, а другую возвращает на шею и усиливает нажим.

Я не предпринимаю попыток вырваться и не издаю ни звука. Просто лежу с широко распахнутыми глазами, как он приказал, и пытаюсь расслабить тело. Не так я себе это представляла. И пусть мне уже не больно, но и удовольствия я не получаю.