Часы

 – Лу, поможешь маме?

Я хотела проводить Сьюзан, но она, резко развернувшись на пятках, прошаркала по паркету обратно в гостиную со скоростью, которой можно было только позавидовать. Я растерянно пожала плечами и улыбнулась. Карлайл усмехнулся:

– Узнаю. Значит, ей стало получше! – бросил он через плечо.

Что-то уперлось мне в бок. Я вопросительно уставилась на Скотта, и он, убрав указательный палец от моих ребер, взглядом указал на коробку конфет, торчавшую у него под мышкой. Я вытащила ее, и вслед за Карлайлом мы покинули кухню.

В гостиной вновь стояла гробовая тишина. Все задумчиво потягивали чай. Сьюзан изредка промакивала глаза платком, когда слезы вновь просились наружу. Надо сказать, она и вправду выглядела лучше. Смирившейся, что ли.

Вдруг она подняла голову и сказала:

– Теперь вы знаете, у меня был брат. Его звали Марвин… И его больше нет…

И снова наступила гнетущая пауза. Я промолчала и перевела взгляд на Джейка.

– Мы… искренне тебе соболезнуем, – взвесил он каждое слово.

Остальные согласно закивали, а Сьюзан сглотнула комок, подступивший к горлу:

– Я так рада, что вы здесь. Спасибо! – ее красивое лицо снова исказилось. – У нас с Карлайлом больше никого нет… Вы же нас не забудете?

Она обвела нас взглядом, полным надежды. Значит, я оказалась права.

– Да как ты могла подумать такое? – воскликнула Бекки и сразу обняла ее, так как сидела ближе всех.

– Времена меняются. Жить… Страшно. Особенно если ты один… – по щекам Сьюзан текли слезы, но она, кажется, не замечала этого.

Билл невольно ахнул, а Мэри прислонила ладонь к губам.

– Сказали, у него были серьезные нарушения в организме. Почему – никто не смог объяснить. Они не сумели поставить диагноз. Какая-то редкая форма заболевания, – продолжила Сьюзан. – Врачи были бессильны… – она обхватила голову руками. – А меня не было рядом… Меня вообще не было рядом! – она сорвалась на крик.

Мы испуганно переглянулись, а Карлайл спокойно подошел к Мэри:

– На кухне, в левом шкафчике.

Парень бережно приобнял Сьюзан, и она, оказавшись у него на руках, послушно прижалась к его груди. Я до последнего наблюдала за тем, как они поднимаются на второй этаж, пока не стали видны лишь ноги, с характерным скрипом продавливающие ступени лестницы.

Мы впервые остались одни, компанией, к которой за шесть лет я успела привыкнуть.