Часы

Быть может, временами она отступала, однако исчезнуть полностью не могла: разве можно было совладать со злостью на себя из-за того, что чья-то жизнь была принесена в жертву ради своей? Я бы сама боролась с желанием вернуться и начать снова вытаскивать его из пропасти, ждать его возвращения, поддерживать – даже после того, как сказала ему и себе самой: «Хватит!»

Но люди не исправляются, пока не осознают, что это необходимо. Давал ли Марвин себе в этом отчет?

Я не знала, как относиться и к неожиданному пониманию того, что Сьюзан оказалась одной из нас – она тоже кого-то потеряла.

Впрочем, детям проще с этим справиться – они только учится жить. Ну а если ты взрослый, тебе остается лишь биться над очередным коварным уроком, брошенным с барского плеча неумолимой судьбой. И ты учишься жить дальше, через силу, примиряешься со случившимся, и постепенно горе, не меняясь в масштабах, отходит на второй план. Но его черное одутловатое тельце всегда выжидает за нагромождением текущих приоритетов и проблем, и если ты получаешь внезапное напоминание, даже спустя десятки лет…

Сьюзан не была готова.

Разве можно подготовить себя к тому, что, вопреки естественному ходу вещей, твой младший брат безмолвно покинет эту землю, поставив тебя перед грубым фактом? И ты даже не сможешь с ним проститься…

Я быстро перебросила одну плюшку с общей тарелки на свою: она была настолько горячей, что обжигала пальцы. Слизнув с них растаявший сахар, я воодушевленно посмотрела на Сьюзан.

– На здоровье, – она нежно взглянула на меня. Было видно, что она хотела начать разговор, но никак не могла подобрать слов. Я решила ей помочь.

– Ты хотела поговорить со мной наедине?

Она замялась и потупила взгляд. Чашка почти беззвучно опустилась на стол.

– Эта новость… Она… Его последним желанием было, чтобы я приехала домой…

– В смысле? – я на свой страх и риск оторвала небольшой кусочек и отправила его в рот.

 – О, это очень вкусно! Спасибо!

– Не ешь в сухомятку, – она слегка наклонила голову, наблюдая, как я послушно запиваю только что откушенный кусочек. Я благодарно улыбнулась.

– Спасибо, Сьюзан…

Она устало оперла руку на подлокотник кресла и внимательно посмотрела в свою чашку. Ее лицо слегка изменилось – на нем скользнула тень досады.

– Лу…

– Да?

– Я хотела спросить тебя, – она сомневалась, стоит ли ей продолжать.