Часы

Сьюзан сразу сказала, что после того, как мы здесь побываем, даст объявление о продаже. В какой-то мере я ее понимала.

Мне казалось нечестным расстаться раз и навсегда с местом, где ты вырос, но разве мне было судить? Я не видела места, где делала первые шаги, больше двадцати лет. Ну и что? Ведь моим настоящим домом был дом Маккарти.

Что-то больно кольнуло в груди. Мне вдруг вспомнился немой упрек Сьюзан: «Ты никогда не называла меня мамой…»

Из года в год я искала этом причину, но понять, почему так происходило, так и не смогла.

Наверное, детали, отпечатавшиеся в моей памяти, жили во мне и не давали называть все одними и теми же именами. То было прошлое, далекое и смутное, но все же являющееся частью моей истории. Но оно не имело ничего общего с той жизнью, которая появилась у меня в два года. И, как это ни печально осознавать, я много раз возвращалась к событиям того дня и продолжала проживать его, придумывать себе каждый последующий. Мне было любопытно, как бы все сложилось, не приюти меня семья Маккарти…

Я настолько сильно их полюбила, что они стали частью меня.

По-моему, без таких людей вообще жить невозможно. В глубине души я даже сочувствовала Марвину – насколько тяжело ему было. Он расплатился сполна за то, что совершил, однако заплатить по счетам перед лицом закона и понести наказание – это одно, а смириться с тем, что тебя из жизни вычеркнули родные люди – совсем другое. Особенно такие люди, как Сьюзан.

– Прости, – раздалось у меня за спиной, – я не подумала.

У тебя же аллергия на пыль!

– Ничего, мне уже лучше, – я улыбнулась и поспешила за ней внутрь. – Мы будем убираться?

– Ты что? – бросила она через плечо, пока я отряхивала ей юбку. – Новые жильцы уберутся!

Я глубоко вздохнула и, выдержав определенную паузу, спросила:

– Ты действительно хочешь продать этот дом?

Сьюзан повернулась ко мне лицом и положила руки мне на плечи. В ее глазах читалось осуждение, и мне стало неловко, что я опять задала тот же самый вопрос.

– Мы же говорили… Нет, конечно, нет… Но мне тяжело здесь находиться. И я не хочу, чтобы кто-то из вас здесь бывал. Только ты. И то сегодня. Один-единственный раз. На вырученные деньги мы…

– Да какие деньги? Здесь же твое детство!

– Да, а вместе с тем и моя юность.

– Видишь?

Сьюзан серьезно посмотрела на меня.

– В какой-то момент она стала сущим адом, я благодарна судьбе за то, что уехала в Ирландию и повстречала Карлайла…

Я замолкла.