В западне

Встать на ноги – тоже, ведь Дима всё ещё сжимает её руку. Ева замечает, что и его взгляд меняется. Она готова поклясться, что Дима думает о том же.

На самом деле, он давно не спал. Проснулся сразу же, как Ева вышла из комнаты. Сон у него чуткий. Хоть и вымотался ужасно, но рефлексы сработали без сбоя.

И сейчас он смотрит на неё, уже зная, чем закончится их игра в гляделки. Ещё утром Дима понял, что Ева не против. А уж он и подавно. Она вполне в его вкусе. Даже не так. Ева в его вкусе на сто процентов.

Он рывком тянет её на себя, ощущая нестерпимое желание взять эту девушку прямо сейчас.

Обхватывает изящный затылок, стискивая до боли, чтобы не вырвалась, и жадно впивается в нежные губы. Ева отвечает на поцелуй, и Диме окончательно срывает голову.

Он захотел этого, как только её увидел, и теперь не сдерживает себя. Отпускает хрупкое запястье, скользит рукой к груди и сжимает её, выбивая из девушки нетерпеливый стон. Башню рвёт так, будто это его первый раз. Даже если Ева даст заднюю и попытается его остановить, у неё не выйдет.

Дима убирает руку с затылка, проводит по позвоночнику и ныряет под рубашку. Пальцы проскальзывают по аккуратной попке, оглаживают узкую дырочку, а затем утопают в горячей влаге. Ева готова принять его. Охренеть. Всё, это край. Больше терпеть он не может. Да и она тоже. Ещё немного – и рванёт.

Для Евы сейчас существуют только его губы – дерзкие, ненасытные, горячие. Дима целует её несдержанно и грубо, полностью завладев её ртом. Она совершенно не замечает, как он выдёргивает из-под неё покрывало, соединяя их тела.

И лишь когда её рубашка скользит вверх, Ева открывает глаза и разрывает поцелуй.

– Сказать что-то хотела?

Ева мотает головой и позволяет Диме себя раздеть. Его неприкрытое желание она ощущает сразу. Он входит в неё резко, без промедлений. Член легко проскальзывает меж влажных половых губ, и Ева громко стонет. Она уже и забыла, каково это – желать так сильно. Да и вполне возможно, что такое сумасшествие происходит с ней впервые.

Дима крепко держит её за бёдра, вколачиваясь нещадными ударами. Она упирается ему в грудь, прогибается в пояснице и запрокидывает голову. Стоны и громкие шлепки плоти о плоть наполняют полумрак комнаты. Ева кончает бурно, не сдерживая себя, а в следующую минуту уже оказывается на спине с запрокинутыми ногами.

Сильные глубокие толчки возобновляются, и Еве кажется, будто кто-то перекрыл кислород. Перед глазами бегают фиолетовые крапинки.