Найди 5 отличий

Кира злобно прищуривается, выхватывая коробку и шары:

– Думаешь, это поможет?

Растерянно хлопаю глазами, не зная, что сказать. Сестра бросает разочарованный взгляд на маму и закрывает дверь у меня перед носом.

– Да-да, мам, ты была права! – Я прислоняюсь плечом к двери. – Она обычно долго злится?

Мама тихо усмехается и подходит ближе, возвращая мне телефон:

– Скоро узнаешь.

– В кого она такая вредная?

– Единственный человек, с которого она берет пример, – ты. Так что никаких претензий к производителям.

Кофе будешь?

– Не откажусь.

– Хорошо. Тогда миритесь и спускайтесь на кухню.

Мама грациозно разворачивается и плавной походкой движется к лестнице. В каждом ее шаге и взмахе руки видны стать и плавность примы-балерины.

Тяжело вздыхаю и трижды стучу в дверь.

– Рюш, – зову я, – можно войти?

– Нет! Не хочу с тобой разговаривать! Езжай обратно в свой чудесный мир блогеров!

Переходим к плану «Б» – вторжению. Вхожу в просторную бежевую комнату, Кира сидит на кровати, обиженно сложив руки на груди.

Рядом лежит нетронутый подарок, а над головой печально болтаются золотые шары. Делаю еще один осторожный шаг. Кира вскидывает подбородок, пронзая меня холодом:

– Телефон оставь на входе!

– Но…

– Или вали!

– Ладно-ладно… – поднимаю руки, будто держу не мобильник, а ствол. – Только без глупостей, не трогай заложников.

Медленно наклоняюсь и кладу телефон на пол.

– Теперь пни его под стол, – командует сестра.

– Может, сразу в окно выбросить?

– А это идея, – серьезно произносит она.

Легонько дергаю ногой, выполняя требование мелкого террориста, и подхожу к кровати. Кира опускает голову, надув губы. Чувствую себя худшим братом на свете, но… Она ведь знает, что съемка – основная часть моей работы. Я не просто хвастаюсь своей жизнью, это труд, который может открыть многие двери.

– Развернешь подарок? Я старался…

– Старался, чтобы ролик получился эффектным? – язвит она. – Мне не нужны твои подачки.

– Ах так?! – Я сажусь рядом с ней и хватаю коробку. – Тогда себе его оставлю.

Разрываю блестящую бумагу и снимаю крышку, искоса наблюдая за реакцией сестры. Она выдерживает ровно три секунды и с интересом заглядывает внутрь. Напряжение от обиды постепенно рассеивается, и на щеках Киры появляются ямочки от искренней улыбки:

– Да ладно, Кир! Серьезно? Это то, что я думаю?!

– Держи, – подвигаю к ней подарок, – смотри сама.