Обнаружители Магии. День Единения

На южном знамени белыми нитями на изумрудно-зеленом полотне были вышиты контуры озера и стоящих над ним высоких башен; на северном красками был выведен круг с волнистыми краями – его обводка была выполнена из настоящего выплавленного золота, а сердцевина – из серебра. Вслед за первыми лошадьми знаменосцев ехали смурные тяжело вооруженные люди с северной стороны и усталые эльфы с южной, сопровождавшие по одной карете и охраняющие их со всех сторон. Встретившись в центре улицы в метрах ста от наблюдавших за действом Иоахима и Августа, одни из первых всадников-охранителей выехали друг к другу, сняли перчатки и без особой охоты пожали друг другу руки.

Знакомая фигура подошла к каретам после обмена рукопожатиями – смотритель Наунан одинаково приветливо поклонился как людям, так и эльфам. Он поочередно подошел к каретам, из которых уже выходили мужчина в темном дублете и эльф в светло-кремовых одеждах.

– Кто это такие? – произнесла над ухом Августа подошедшая Октавия.

– Тот эльф-смотритель говорил о послах, – прищурился Иоахим, пытаясь вглядеться в лицо мужчины в дублете, – вон тот тогда посол из Лоркона, Гилберт Данас.

Раз сегодня День Единения, то второй – посол из Киэн’Дарра, столицы эльфов.

– В чем суть этого пг’аздника, кг’оме глупых яг’маг’очных потасовок? – присоединился к наблюдающим Ален.

– Отец рассказывал мне о нем, но я мало что помню об этом и мало что знаю о древней истории Эфребиса, – задумчиво ответил Зальц. – Когда-то давно на континенте царила военная тирания, в ходе которой многие нелюдские расы были на грани полного истребления.

Эльфы, объединившись с частью людей под предводительством партизанки Шеллы Эфреб, восстали против тирании и сумели победить. С тех пор эти земли называют континентом Эфребисом в честь объединившей эльфов и людей воительницы, а эльфы и люди продолжают долгие годы праздновать единение…

Август демонстративно зевнул.

– Это не «мало что помню и знаю», – прервала Иоахима Октавия.

– Это не доскональное знание материала, но согласен, что это лучше, чем ничего, – пожал плечами парень.

Неравномерный загар Иоахима, переходящий в бледность кожи человека, редко выходящего на улицу, и его невозможность поднять простенький кузнечный молот вкупе привели тифлингшу к одному закономерному выводу. Излишне занудные менторские нотки, проскакивающие в его речи и явно не соответствующие возрасту, и загадочная металлическая вязь на рукаве, никак не помогавшая парню с его выбитым плечом, укрепили Октавию в ее мнении.