Обнаружители Магии. День Единения

– Боюсь, если дело политическое, то будет гораздо проще не искать реального убийцу, а обвинить приезжего волшебника, – ответил тот, уже направляясь в сторону лестницы на второй этаж, однако дойти до нее ему было не суждено.

Входная дверь таверны распахнулась, впуская внутрь троих стражников в броне с символикой республики. Первый из них, мужчина с пергаментом в руках, прошел пару шагов от входа и, тут же заметив иноземцев, начал в него вчитываться.

– Хэнк, Октавия, Ален, – после каждого зачитанного имени стражник отвлекался от пергамента, чтобы взглянуть на посетителей таверны, – сэр Август Бивербрук из Синего Предела и Иоахим Зальц.

Все верно?

Хэнк вновь посмотрел на волшебника, нервно сглотнувшего при упоминании своего имени. Полуорк осторожно кивнул ему.

– Все верно, – сказала Октавия.

– Прошу вас всех пройти вместе с нами. Смотритель Лесной Заставы желает поговорить с вами об… – стражник запнулся на мгновение, – …известном инциденте.

– А если мы против? – с вызовом ответил Ален.

Стражник пожал плечами и глянул назад в сторону выхода из помещения.

В дверном проеме и окнах таверны моряк увидел тени на крыльце. Судя по их количеству и очертаниям вынутых из ножен мечей, к плохому исходу этого разговора стража Лесной Заставы была готова.

– Все выезды из поселения тщательно охраняются, из Заставы сложно уехать незамеченными, – проследив за направлением взгляда Алена и убедившись, что тот правильно понял ситуацию, проговорил стражник, – поэтому в ваших же интересах проследовать с нами.

Двое других вошедших стражников встали по краям выхода, пригласительно освобождая проход на улицу.

Первой поднялась и прошла на крыльцо Октавия; за ней вслед вышел Ален, растирая плечи в притворном ознобе при выходе на вечерний прохладный воздух. Август, покосившись на Иоахима, махнул ему рукой, и тот, сопровождаемый Хэнком, все же сдвинулся с места, обреченно следуя за компаньоном.

Лесная Застава, на территории которой редко происходило что-то необычное в последние десятилетия, если не считать пары дней в году наподобие Дня Единения или празднования сбора урожая, этим вечером была так же тиха.

Пятерка иноземцев и конвоирующие их стражники были единственными, кто присутствовал в такой поздний час на улице. Несмотря на кажущееся внешнее спокойствие поселения, множество горящих окон по дороге к ратуше свидетельствовало о том, что провалиться в безмятежный сон сегодня ночью предстоит немногим.