Обнаружители Магии. Змеиная гора

Глядя на Августа, немного недовольного их вынужденной обстановкой (иначе Иоахим уснул бы прямо на коне), Октавия аккуратно спросила:

– Сэр Август, вы же из Синего Предела, верно?

Август смерил ее взглядом, полным оскорбленного удивления. По нему девушка поняла, что не стоило начинать расспросы с настолько очевидной вещи, повторяемой рыцарем при каждом самопредставлении.

– Верно, – кивнул он, отворачиваясь, – даже не представляю, как вы догадались.

– Не сочтите за, кхм, дерзость, – Октавия переняла его вежливый пассивно-агрессивный тон, – но я была вхожа в высшие круги общества в Синем Пределе, и я абсолютно не помню вашей внешности.

Мне знакомо ваше фамильное имя, но я не помню никого из представителей вашей семьи.

Август пожал плечами и молча начал забивать трубку дубовыми листьями. При виде бурой массы, доставаемой из мешочка, Октавию охватили два противоречивых желания. Захотелось отвернуться от этой дубовой дряни, из-за употребления которой в Лесной Заставе ее накрыли страх и неприятные воспоминания о прошлом, но одновременно хотелось и распробовать дурманящий эффект.

– Точно, ты же представилась тому торговцу, – отозвался Иоахим, лежащий к спутникам спиной в странной свернутой позе, – Кларинары или что-то такое?

– Кларимьеры. Моя семья достаточно известна. Может, и ты о ней что-то слышал.

– Не-а, я абсолютно в этих знатных родах не разбираюсь, – хохотнул волшебник, – а уж тем более в знатных родах Синего Предела.

Октавия еле заметно скрипнула зубами.

Подобная похвальба и расписывание в собственном невежестве относительно ее семьи вызывали гнев на интуитивном уровне, заложенном почти ежедневными уроками матери о превосходстве их рода.

– Разбираться в знатных родах тифлингов нет никакой нужды, – Август выдохнул кольцо дубового дыма.

– Это еще почему? – скривилась Октавия.

– Тифлинги – это дьявольские отродья, в которых нет и не может быть ничего благородного, – задумчиво изрек рыцарь, – разве в существе, в чьих жилах течет инфернальная кровь, возможно наличие чего-то возвышенного и вечного? Если люди – это до ужаса приземленные создания, то тифлинги располагаются еще ниже, под самой землей, откуда до света благородства им не достать.

Иоахим быстро перевернулся, моментально пожалев, что чересчур поторопился – поясницу тут же засаднило. Но он почувствовал, что его присутствие в разговоре сейчас станет очень важным.

Волшебник увидел, что Октавия замерла.