Риша решает!

– Так не честно, Риша!

– Все честно! Микки буду я!

– Какой из тебя Микки?! Он же душка! Ты, скорее, Шреддер или даже его теща!

Парни смеются, а я возмущенно открываю рот.

– Хотите сказать, что я вселенское зло во плоти?!

– Риша, может, ты будешь старым добрым Сплинтером? – предлагает Кир, не участвующий в битве, ведь его роль всегда одна и та же – оператор.

– Лучше черепаха, чем крыса! – говорю я.

– Ну спасибо, – бурчит Ярослав, который, видимо, забил этого персонажа себе.

– Давайте тянуть жребий! – предлагает Леша.

 – Кир, снимай шапку!

Через десять минут мы все сидим на полу. Я с улыбкой перекидываю нунчаки через плечо, Толя вертит в руках два небольших трезубца, Коля держит пару коротких мечей, а Леше достается палка.

– Лех, ты у нас главный лох.

– Зато, если сломаешь, можно взять любую ветку со двора. Никто и не заметит, – посмеиваются над бельчонком парни.

– Это посох, – обиженно бубнит Леша. – А Дон вообще-то самый умный из братьев.

– Утешай себя этим!

Ярослав вздыхает и обращается к Жене:

– Будешь Шреддером? У него слов меньше всех, легкая роль.

– Да без проблем. Мне сейчас так бабки нужны, что я даже Русалочку сыграл бы.

– Супер.

– Так, народ! – Кирилл шагает к телевизору и берет в руки пульт. – Предлагаю посмотреть мультик и получше изучить своих персонажей.

– А я предлагаю заказать пиццу, чтобы поскорее войти в роль, – говорю я, хватая мобильный.

– Гениально!

– Только никакого халапеньо в начинке! – вопит Леша.

Тихо посмеиваюсь и открываю приложение доставки.

– Риша-а-а…

На экране мелькают кадры с драками забавных зеленых братьев, в комнате пахнет жареным сыром, а яркие закатные лучи солнца пробиваются сквозь легкие шторы. На диване рядом со мной развалились Леша и Ярослав, остальные гномы умостились на полу, обложившись подушками, наволочки на которых вышиты умелыми руками Жанны Витальевны.

Лешина бабуля была настоящей рукодельницей. Она и меня пыталась научить: вязать крючком, вышивать крестиком, плести из бисера, но у Кирилла получалось куда лучше, поэтому я быстро бросила эти занятия.

А еще она пекла отменные пироги со смородиной и варила лучший на свете яблочный компот. Жанна Витальевна в какой-то мере была всем большей бабушкой, чем наши собственные, половину из которых мы даже не знали, но сильнее всего ее кончина ударила, конечно, по Леше. Уже два года прошло, а я все изредка замечаю, с какой скорбью он смотрит на семейный портрет, висящий над телевизором.