Сюрприз для наследника трона

И хотя материал был вполне добротный, я был вынужден переписывать его еще два раза, по сути только меняя местами слова или целые участки текста. Но тот требовал то внести это, то убрать то и в конце концов докатился до того, что сам пытался показать мне, как надо писать. Дошел до маразма, составив несколько предложений из тезисов, которые сам прежде и выкинул. Потом мы одновременно плюнули, и разошлись в разные стороны. До поры до времени. Пока я однажды не увидел в «Центр Плюс» свой, тот самый первый, «зарезанный» репортаж.

Потом появился второй, третий, а затем появился я пред светлыми очами Михаила Львовича, кормильца, мать его.

Поскандалив минут сорок, сей деятель выплатил мне половину моего гонорара. И то, лишь после того, как я пообещал его ославить на всю столицу. В старом поколении еще осталось кое-какое уважение к печатному слову, и мы расстались почти друзьями. Жарких объятий, впрочем, не было.

Теперь же я шел за другой половиной зарплаты. Тем паче сто американских денег мне сейчас придутся весьма кстати.

На удивление, сегодня всё прошло гладко: Львович заверил, что давно меня ждал (а я так и поверил, скряга хренов!), предложил у него же обменять доллары на рубли, и обсчитал-таки, подлец, на курсе. Что ж, и на том спасибо.

По дороге домой я посетил несколько торговых заведений, отоварился водкой и коньяком, а также соответствующими закусками к ним. Потом – гулять так гулять – купил несколько роскошных чайных роз. Еще почему-то купил ананас.

Поймал частника, и вскоре уже стоял у дверей своей квартиры. Кажется, тихо.

Осторожно, стараясь не шуметь открываю дверь и… сажусь на стульчик в прихожей. В квартире было по прежнему тихо, но всё сияло какой-то необыкновенной чистотой, непривычной для моего холостяцкого жилища. Заглянул в комнату: гостья спала. «Забавно, – подумал я. – Горничную вроде не держу…»

Выгружая покупки, окинул взглядом кухню. Узнаётся с трудом. Оценка пять.

Пока возился с закусками и резал традиционный лимон, Ольга проснулась.

Кухонные часы показывали четыре пополудни. «Почти не спала. – прикинул я. – С этой уборкой, будь она неладна…»

Вслух же произнес в сторону комнаты:

– Оля, ты встала?

Как-то незаметно на «ты» перешли, я и не заметил…

– Да, – донеслось до меня. – Сейчас иду.

– Поспать бы тебе еще минут сто двадцать, – предложил я в ту же сторону. – Чего вскочила?

– Не могу днем спать, – она уже входила на кухню. – Не привыкла.