Охотница

Подавать электричество на бо?льшую площадь непрактично: на что сдалась чудовищам клетка без поезда внутри? Они сначала видят пустую клетку, а потом в клетке появляется поезд, но тварь не успевает сообразить, что пора начинать атаку. Поезд тем временем благополучно пролетает мимо, оставляя тварь без всякой надежды на поживу. До чудовищ не доходит, что заберись они в пустую клетку впереди поезда – весь поезд был бы у них в лапах.

Но это если рядом с чудовищем нет Жителя.

И я сразу догадалась, сразу, как только увидела драккенов: здесь без Жителей не обошлось.

Обычно драккены так себя не ведут.

Один Белый Камень. Один Белый Камень. Один Белый Камень.

– Псайщиты! – заорала я военным, которые, видимо, еще не поняли, что тут орудует Житель. Жители – они не как мы, люди; у нас бывает или магия, или псай, но только что-то одно. А у них может быть и то и другое одновременно. Псайщиты – это чистой воды технология, я не знаю, как они работают, знаю лишь, что они блокируют мысли.

Ими оснащены только такие вот вагоны, и щиты не так эффективны, как живой Псаймон, но все же лучше, чем ничего. Круто было бы иметь Псаймона на каждом поезде, однако Псаймон редкий кадр, их куда меньше, чем Чародеев, и армия всегда заграбастывает их себе. Ладно, в конце концов, псайщиты тоже сойдут. И хорошо бы артиллеристы не махали своими пистолетами у меня перед носом. У этого вагона обшивка из холодного железа, Жителям через нее не прорваться, но это значит, что и моя защитная магия тут бесполезна. А в Монастыре меня не учили обманывать пули.

– Но ведь… – начал военный, у которого было больше всего нашивок.

– Не спорь с ней, дубина! Выполняй! – гаркнул второй и, не дожидаясь приказов, протянул длинную руку и защелкал переключателями над головой рядового.

– Максимальная дальность, – скомандовала я, и тот же парень завертел колесо. Изображение в лобовом мониторе расширилось, стало видно на милю вперед, потом на две, три, и вот уже конец электрифицированной клетки, а там…

…части клетки уже не было и в помине…

…и там кто-то стоял, искрясь, как королевская корона в солнечных лучах, и рядом с ним, точно послушный пес, ждал драккен.

И обе фигуры окружал переливчатый сияющий ореол.

Рядовой не растерялся. Он вмазал по кнопке, посылая сигнал машинисту: экстренное торможение! Потому что если мы на всей скорости впилимся в этот нимб, то нас раскатает в блин, и никакое холодное железо не поможет.