Наша вина

Лайон никогда не комментировал мой разрыв с Николасом; более того, он наотрез отказывался участвовать во всем, что имело отношение к нашему разрыву. Был момент, сразу после нашего расставания, когда я доставала бедного Лайона, чтобы он дал мне новый номер Ника. Он ни в какую не соглашался, Дженна тоже была непреклонной. Никто не хотел говорить со мной о Нике, хотя они поддерживали меня, когда я в этом нуждалась больше всего.

Поэтому, когда бы мы ни встретились с Лайоном, Дженна всегда была рядом.

Я отошла от окна и принялась торопливо приводить себя в порядок. У меня не было никакого белого платья, кроме пляжного, поэтому я надела юбку, которая была немного выше колен, и облегающую майку с лямками того же цвета. Немного подсушила волосы полотенцем, чтобы с них не стекала вода, но оставила слегка влажными, зная, что океанский бриз высушит их в считаные минуты.

Когда я спустилась по лестнице, чтобы пройти на задний двор, где уже все собрались, звонок заставил меня остановиться у балюстрады.

Дом без Дженны (она была со своими друзьями и семьей) казался опустевшим. Если не считать официантов, которые вереницей выходили из кухни, неся морепродукты гостям снаружи.

Я подошла к двери и, повторив действие, которое делала с тех пор, как начали прибывать гости, открыла и заставила губы растянуться в приветственной улыбке.

Моя улыбка застыла, когда Стив поднял на меня взгляд. Казалось, он был так же удивлен, как и я, хотя секунду спустя сердечно приветствовал меня.

Я почувствовала комок в животе, когда увидела его с чемоданами в руках.

Сердце забилось со скоростью в тысячу ударов в час. Я увидела, как из черного «Лексуса» вышел мужчина в костюме с солнцезащитными очками и телефоном у левого уха. Ник снял очки, бормоча что-то в трубку. Его глаза встретились с моими, и я испугалась, что сейчас потеряю сознание.

Он был таким… другим. Постригся, волосы больше не были такими длинными и растрепанными, какими я их помнила, с какими он вставал по утрам.

Теперь его коротко подстриженные волосы были уложены, что придавало ему серьезный, даже пугающий вид. Его костюм еще больше подчеркивал новый образ бизнесмена. На одной руке повис пиджак, две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны выше локтей, обнажая загорелые и еще более мускулистые предплечья с тех пор, как я видела его в последний раз.