Бэтмен. Рыцарь Аркхема: Гамбит Загадочника

Нигма наследил по всему Аркхем-сити и даже части Готэма во время захвата «Тигра» и последних ступеней «Протокола 10». Бэтмен вспомнил ловушки Загадочника, которые он называл «комнатами смерти». Заноза, конечно, редкостная, но едва ли угроза мирового масштаба.

Его размышления прервал телефонный звонок. По закрытой линии звонил комиссар Гордон.

– Комиссар, – поприветствовал его Темный рыцарь.

– Бэтмен, – ответил Гордон, – два момента. Первое, я звоню узнать, что ты нашел.

Ожидание сводит меня с ума. Ты выяснил что-то насчет флэшки? Как она связана с этим маньяком Джокером?

– На данный момент я подозреваю, что флэшка никак не связана с Джокером, – произнес Брюс, – это хорошие новости. Он мертв, и может и дальше оставаться мертвым. «Воспользуйся собственным советом», – мысленно велел себе он, поднимаясь на ноги.

– Письмо послал кто-то еще и позаботился отправить его так, чтобы точно привлечь ваше внимание и заставить позвать меня, – Бэтмен сменил тему.

 – А что за второй момент? Вы сказали, что у вас их два.

– Примерно пять минут назад человек по имени Лукас Анджело был убит средь бела дня. Его застрелили с крыши здания. Стрелой. Это заказное убийство.

– Не хочу показаться бесчувственным, – ответил Брюс, – но вы не звоните мне по поводу каждого убийства в Готэме. В чем…

– Это было заказное убийство, – повторил Гордон, – а позвонил я потому, что на древке стрелы была вырезана надпись «тик-так».

Должно быть, это какое-то послание.

«Тик-так. Черт, вот оно».

Бэтмен свернул все окна и уставился на висящий в правом верхнем углу экрана таймер. Он снова вел обратный отсчет.

00:54:47

Окошко таймера увеличилось, и под цифрами появилась строчка текста:

«Хранилище впереди. Не попади в угол. Можешь рассчитывать, что найдешь что-то такое, во что можно вонзить свои зубы!»

– Комиссар, – произнес Бэтмен, – я вам перезвоню.

4

«И вот теперь, – подумал Загадочник, – игра началась».

Так много пересекающихся планов, каждый из которых необходимо запустить строго в нужный момент. Так много переменных, у каждой из которых своя функция и каждая из которых зависела от множества остальных. Он еще никогда в жизни не предпринимал ничего настолько амбициозного.

Мысль об этом привела его в восторг.

Никто никогда не делал ничего подобного.