Ты подчинишься

Эта дерзкая девчонка продолжала извиваться, одновременно с тем с совершенно бесстрастным выражением лица сообщая:

– Как Вы заметили, это всего лишь часть работы. Так чего же отказываться от практически халявных денег? Что танцую здесь, что в общем зале – движения одинаковые, только здесь за то же время я получаю… кстати, сколько?

Кажется, ее стоит приструнить.

Поднялся с места, подходя к клетке.

– Тебя интересуют только деньги?

Она все-таки замерла.

– А для чего же я здесь изображаю из себя припадочную змею?

Не удержался, губы разъехались в улыбке.

– Действительно. Для чего?

Боталова потерла пальцами.

– Мани-мани. Так сколько?

– Ты можешь заработать больше, если будешь… тихой. И подавать голос только тогда, когда я разрешу.

– Я что, собака?

– Ты та, кто только что сообщила, что ей важны деньги. – Я достал из кармана кошелек, выуживая оттуда тысячную купюру. Начнем с малого. – Это, – просунул сквозь прутья, добираясь до ее юбочки, однако не стал засовывать за резинку, лишь провел бумажкой по коже над черной тканью, – за твое согласие самостоятельно пройти сюда, в клетку.

Диана не стала заострять внимание на игры с ее животом, выхватила купюру, автоматически задирая голову вверх. Вот только здесь не предполагалось иметь сумку для наличности.

И я ждал момента, когда Боталова сообразит, что с этого момента любая подачка с моей стороны перекочует ей в трусы. Или лифчик. Гадал, что же это будет в результате.

Однако… она меня удивила.

Сложила тысячу в четыре раза, сняла с головы фуражку и засунула под один из ободов, удерживающих конструкцию жесткой, после чего снова водрузила на голову.

Ха.

Один-один.

– Могу задать вопрос?

Надо же, как быстро учится. Уже и разрешение спрашивает?

– Задавай.

– Зачем Вам это? – Она обвел комнату широким жестом. И себя как вишенку на торте.

– Разве я мог упустить такой шанс? Посмотреть на твои… старания. Все-таки через пару дней ты приступаешь к тяжелому «физическому» труду.

– То есть, это не потому, что я сейчас вся в масле и почти голая?

Смелая девушка. Очень-очень смелая.

И борзая.

Но я с такими обращаться умею.

Провел по ближайшему пруту раскрытой ладонью, между пальцев которой зажал очередную тысячу.

– Тебя, я так посмотрю, это так волнует?

Ее взгляд прикипел к очередному вознаграждению.

Диана боролась с собой, но алчность победила.

– Нет.