Assassin's Creed. Последние потомки: Участь богов

Но никакого усилия воли ему не хватало, чтобы вбить это себе в голову.

– Дэвид…

Все в мире смешалось, словно масса в миксере, увлекая за собой тело и разум Дэвида. Несколько мгновений он ощущал только боль, которая исходила из каждой клетки его тела, из всех их сразу, как будто с него срезали слой за слоем, оголяя нервы, до тех пор, пока от тела не осталось и следа. Ему казалось, что уцелело только сознание, метавшееся, словно в водовороте, оторванное от какого бы то ни было места, от времени, лишенное даже представления о том, кто он такой.

– Дэвид.

Он слышал голос, но нечетко. Он не понимал, откуда исходил этот голос.

– Дэвид, я снимаю шлем.

Голос звучал знакомо, но прежде чем он смог осознать, кто говорит с ним, его глаза обжег огненно-белый свет, а затем огонь разлился из его головы по позвоночнику, достиг живота, рук и ног.

– Дэвид, ты слышишь меня? – спросил знакомый голос.

– Дэвид? – позвал другой.

Второй голос был знаком ему лучше, чем первый.

Он открыл глаза. Перед ним стояла Грейс. Его сестра Грейс. Дэвид моргнул, и все моментально встало на свои места. Кто он такой, где он был, почему он там был. Как будто кто-то открыл шлюзы, и хлынувшего потока ему хватило, чтобы утонуть. Ком тошноты подступил к горлу.

– Меня сейчас стошнит.

Виктория как раз успела поднести небольшое ведерко. Его желудок болезненно сжался и расстался со всем съеденным. Грейс стояла рядом, пока он не закончил, а затем помогла освободиться от приспособлений и встать на трясущиеся ноги.

– Вот поэтому лучше не рассинхронизироваться, – сказала она. – Теперь расскажи, что случилось.

Грейс обняла его одной рукой.

– Что там произошло?

Дэвид помотал головой.

– Дай мне минутку.

Грейс помогла брату добраться до вращающегося кресла, и Дэвид буквально свалился в него, да так, что оно отъехало на несколько футов. Виктория прошла следом, тыкая в свой планшет.

– С твоей нервной деятельностью во время симуляции все было нормально, – сказала она.

 – Правда, немного повышенное кровяное давление.

– Я злился.

– Почему? – спросила Грейс.

– Злился на него. На нашего предка.

Грейс нахмурилась.

– Да почему же?

– Он… – в голове у Дэвида все еще пульсировало, и это мешало ему произносить длиной больше пары слов. А для объяснения требовалось множество слов.

– Можно мы… поговорим об этом потом?

Грейс взглянула на Викторию.

– Да.

Виктория поколебалась и резко кивнула.

– Хорошо.