Assassin's Creed. Последние потомки: Участь богов

– Не знаю, хочу ли я быть частью чего-то подобного.

– Тебя никто не заставляет.

Оуэн повернулся спиной к открытому атриуму и оперся спиной на перила. Не важно, что там Гриффин говорит. Верное и неверное имеет значение. Честность имеет значение. Все это просто обязано иметь значение, иначе не важно, причастен ли отец Оуэна к ограблению банка и убийству охранника или нет, и не важно, что он умер в тюрьме, наказанный за преступление, которого не совершал. Оуэн не мог согласиться с этим, поскольку некоторые вещи значили для него больше, чем все остальные.

– Исайя показал мне воспоминание в «Анимусе», – сказал Оуэн. – Воспоминание моего отца.

Гриффин кивнул.

– Монро говорил.

– Он говорил тебе об ассасинах? Братство заставило моего отца ограбить этот банк, и они подставили его с этим убийством.

– Он сказал, что именно это Исайя тебе показал.

– Ты будешь отрицать это?

Жестом руки Гриффин описал широкий круг.

– Посмотри, где ты находишься. Посмотри, что сделал Исайя. Тебе нужно, чтобы я что-то отрицал?

– Да, – сказал Оуэн.

 – Если это неправда, так и скажи.

– А если не скажу? – отозвался Гриффин. – Если я откажусь, поскольку меня оскорбляет, что ты вообще во что-то ставишь слова Исайи? Что ты тогда будешь делать?

Оуэн смотрел в сторону, продолжая хмуриться, и так они стояли вдвоем, пока трое тамплиеров в костюмах не вышли из лифта, не пересекли атриум в обратном направлении и не покинули Эйри.

– Когда мы впервые встретились, ты сказал, что мой отец не был ассасином.

Но, по твоим словам, он мог быть как-то причастен к делам Кредо. Ты так и не объяснил, что к чему. Так что – нет, я не принимаю слова Исайи всерьез. И твои – тоже.

Гриффин вздохнл.

– Слушай, банк, который твой отец ограбил – извини, в ограблении которого его обвинили, – это был мальтийский банк. Это финансовый орган «Абстерго». Вот и все, что я имел в виду, – он замолчал. – Лучше нам пойти навестить Викторию.

Они прошли к лифту и поднялись на верхний этаж, в офис, ранее принадлежавший Исайе.

Обстановка напоминала Оуэну церковь – с рядами скамеек и большим столом-алтарем перед ними. Остальные уже пришли, и Оуэн уселся рядом с другом, Хавьером. Дальше сидела Наталия, она выглядела очень уставшей: под глазами у нее были темные круги, а взгляд казался отсутствующим. Она все еще винила себя в смерти ассасина Янмэй – даже несмотря на то, что все остальные знали: это не ее вина. Последняя симуляция была довольно жесткой и для нее.