Assassin’s Creed. Валгалла: Сага о Гейрмунне

Я собрал людей, готовых принести нам клятву на верность. Нужен лишь корабль, и тогда мы поплывем.

– Ты собрал людей? – Хамунн застыл с мокрой удочкой в руках. – Каких?

– Свободных. Они согласны на мои предложения.

Хамунн молча смотал оставшиеся удочки – ни одна не принесла улова. Затем встал.

– Что ты можешь им предложить?

– То же, что и тебе. То, что предлагают нам Гутрум и Берси. Земли саксов и их богатство.

– Вот только корабля у тебя нет. – Хамунн принялся сматывать удочки брата, чуть морщась от оставшейся боли в плече.

 – Теперь понятно, зачем ты позвал меня на рыбалку.

– Да, мне нужен корабль, – согласился Гейрмунн. – И твоя помощь в разговоре с отцом. Тебя он послушает.

– Значит, ты хочешь заполучить отцовский корабль и забрать с собой его людей? Людей из Ругаланна?

– Я же сказал: это вольные люди.

– И они готовы стать твоими клятвенниками?

– Да.

Ветер бушевал вовсю. Облака стремительно неслись по небу и быстро закрыли солнце. Смотав оставшиеся удочки, Хамунн поспешил к лошадям.

Гейрмунн последовал за ним.

– Если ты поплывешь со мной, они станут и твоими клятвенниками, – сказал он брату.

Хамунн убрал удочки и, не сводя глаз с неба, отвязал от коренастой сосны лошадь, после чего забрался в седло.

– Если поскачем быстро, может, обгоним дождь. Но эта буря…

– Послушай, брат. – Гейрмунн ухватился за поводья лошади Хамунна. – Я чувствую: это моя судьба. Она меня зовет. Обещаешь мне помочь?

– Сделаю что смогу, – вскинул голову Хамунн.

– О большем не прошу, – сказал Гейрмунн.

Он вскочил в седло, и братья галопом понеслись домой, подгоняемые ветром и дождем. Буря нагнала их у самых ворот Авальсснеса.

Через шесть дней на длинной ладье, полной датчан, приплыл Гутрум.

Гости пировали в большом зале. Жарко пылал очаг. Мать Гейрмунна, нарядившись в шелка из земли франков и надев золотые и серебряные украшения, подала медовуху. Первый рог она протянула мужу, второй – Гутруму. Датчанин, сидящий рядом с Хьёром, очень отличался от отца Гейрмунна и Хамунна.

Пальцы Гутрума были унизаны кольцами и перстнями, тунику украшала вышивка, а на плечах лежала меховая накидка. Пояс туники переливался драгоценными камнями, несомненно добытыми в набегах. Ему было лет сорок или чуть больше. Судя по многочисленным шрамам, жизнь не была к нему милосердна. Гутрум все делал со страстью: ел, смеялся. Гейрмунн представил, какой грозой оборачивается его страсть во время битвы.