Assassin’s Creed. Валгалла: Сага о Гейрмунне

Твой отец и мне настрого запретил рассказывать историю Хальфа в усадебном доме, который Хальф и построил. – Скальд глубоко втянул прохладный утренний воздух. – Но мы с тобой сейчас не в стенах усадьбы.

– Расскажи, – попросил Гейрмунн.

И Браги продолжил:

– Когда Хальф впервые вышел на морские дороги, он был моложе тебя. Сказания утверждают, что в свой отряд он набирал только тех, кому хватало силы поднять жернов от большой ручной мельницы. Еще говорят, будто он и его воины укоротили мечи, чтобы подбираться к врагам поближе.

Когда их корабль попал в бурю и рисковал утонуть, воины Хальфа сражались за право спрыгнуть в воду ради спасения остальных.

– Это правда?

Браги улыбнулся:

– Правда, что Хальф и его люди были очень храбрыми. – Скальд достал из медвежьей шкуры нож в кожаных ножнах. – Еще говорили, что в своих набегах Хальф и его воины никогда не убивали женщин и детей. А если кто-то из его воинов увозил себе женщину, твой дед заставлял этого воина жениться на ней и щедро одаривал избранницу.

Браги извлек нож. Гейрмунн удивился, увидев тонкое бронзовое лезвие. В остальном это был простой нож с деревянной рукояткой, оканчивающейся медной пяткой.

– Хальф совершал свои набеги восемнадцать лет подряд, стяжав немалые богатства. Его имя вызывало страх. В его отсутствие Ругаланном правил его отчим Осмунн. Когда Хальф вернулся насовсем и потребовал трон, Осмунн тепло встретил его и устроил пир в честь пасынка и его героев. Воины пировали до поздней ночи, распевая песни и рассказывая истории.

А когда Хальф и его люди уснули, Осмунн подпер двери усадьбы снаружи и поджег строение.

– Что? Его отчим…

– Да. Осмунн убил твоего деда. Только двум воинам удалось спастись в ту кровавую ночь. Одного звали Утстейном, второго – Черной Скалой. Они собрали армию, убили Осмунна, отомстив за павшего конунга. Они же вернули Авальсснес юному Хьёру, сыну Хальфа.

Гейрмунн давно слышал о великом предательстве, приведшем к смерти деда, но подробностей не знал, а спрашивать у отца не решался.

То была история, имеющая силу изменять представления человека о себе и представления других о нем. По этой причине конунг никогда ее не рассказывал. Лучше бы отец не делал из нее тайны, но жалеть об этом было слишком поздно.

Браги убрал нож в ножны и протянул Гейрмунну:

– Это мой подарок тебе.

Гейрмунн удивленно воскликнул, попытавшись скрыть смущение.

– Я… тебе благодарен.

– И вовсе нет, – возразил Браги.