Assassin’s Creed. Валгалла: Сага о Гейрмунне

 – Серебро и Гармр не исправят случившегося. Они – знак моего уважения и благодарности тебе как моей первой матери.

– Гейрмунн! – Агада оглянулась по сторонам, словно желала удостовериться, что их не подслушивают. – Ты не должен так говорить.

– Я говорю то, о чем давно собирался сказать, – возразил Гейрмунн, хотя слова пришли на ум только сейчас. – Агада, тебя никто не обязывал возиться с нами, как со своими детьми. – Он махнул в сторону дома. – Лодхатт отказался, и я его не виню. Но ты не отказалась, и благодаря тебе я стал таким, какой есть.

Агада склонила голову и молчала, словно взвешивая следующие слова.

– Когда я вижу тебя, то чувствую гордость. Такую же, как за родного сына.

К глазам Гейрмунна подступили слезы. Он вдруг понял, что пришел не только говорить, но и слушать.

– Я и дальше дам тебе повод гордиться мною.

– Знаю, что так и будет.

Гейрмунн снова предложил ей мешочек с серебром. На этот раз Агада взяла подарок.

– Да хранят тебя боги, – сказала она.

– И тебя, Агада.

Повернувшись, Гейрмунн быстро пошел по лесной тропе. Когда хижина скрылась из виду, он бросился бежать, желая поскорее добраться до корабля Гутрума. Однако на самом деле стук сапог и удары сердца помогали оттолкнуть волны горя и душевной боли, угрожавшие поглотить его. Ветер осушал глаза. Чем быстрее и неистовее бежал Гейрмунн, тем больше роздыхов становилось между ним и всем, что было прежде. Сейчас Гейрмунна волновало лишь то, что ожидало впереди.

Довольно скоро он достиг пристани.

Корабль Гутрума еще стоял на якоре, но готовился поднять паруса. Стейнольфур и Шальги успели отвести лошадей в конюшню и теперь ждали на пристани. Рядом лежали тяжелые мешки с их пожитками. Стейнольфур держал в руках знакомый меч.

Сапоги Гейрмунна гулко застучали по причальным доскам.

– Никак здесь побывал Хамунн? – спросил он.

– Да. И просил отдать тебе меч.

Гейрмунн взял меч. Поведение брата не особо его удивило. Должно быть, Хамунн устыдился вчерашнего предательства и попытался хоть как-то загладить вину.

Тот же стыд побудил брата не дожидаться Гейрмунна, а передать оружие Стейнольфуру.

– Он еще что-то говорил? – спросил Гейрмунн.

– Нет. Скорее всего, забыл. Но если представить себя на его месте… можно сказать, он знает, что ты сумеешь накормить этот меч лучше, чем он.

Дождись его Хамунн и предложил меч сам, Гейрмунн отказался бы от подарка, ибо никакой меч не мог стереть предательство, совершенное братом.