Assassin’s Creed. Валгалла: Сага о Гейрмунне

 – Сколько воинов под началом у Гутрума?

– Я слышал, у него сорок кораблей. – Стейнольфур устроился у огня, велев и Шальги сесть. – Не мельтеши, парень. Не будоражь меня.

Шальги заморгал, но закрыл рот и сел. Гейрмунн тоже сел. Стейнольфур достал еду из провиантских запасов: несколько ломтиков солонины, зачерствевший ржаной хлеб, твердый сыр и сушеные фрукты. За едой Стейнольфур продолжил разговор.

– Большинство кораблей Гутрума – такие же корыта, как «Волнолюбец». Но есть и быстроходные, где по шестьдесят весел.

Гейрмунн прикинул число воинов, способных поместиться на большинстве кораблей.

– Стало быть, армия Гутрума насчитывает не менее двух тысяч.

– Похоже, что так. А почему ты спрашиваешь?

– Пытаюсь понять его положение среди других ярлов и относительно Берси.

– Хочешь убедиться, что поклялся в верности правильному датчанину? – усмехнулся Стейнольфур, подкинув в костер сушняка.

– Гутрум – правильный датчанин, – сказал Гейрмунн. Почему? Этого он объяснить не мог.

Он лишь знал, что на корабль Гутрума его привела судьба. – Надо выспаться, пока время позволяет. Думаю, скоро мы поплывем дальше.

Они развернули два спальных мешка из моржовых шкур: один для Гейрмунна, второй – для Стейнольфура и Шальги. Впрочем, каждый мешок шился достаточно просторным и вмещал двоих взрослых. Сушняка в окрестностях лагеря было не так уж много, однако Шальги побросал в костер остаток их запаса и полез в спальный мешок.

– Учти, парень: не вздумай портить воздух.

Потерпишь до утра, – сказал Стейнольфур.

Он лег на спину, закрыл глаза и сложил руки на груди.

Гейрмунн улыбнулся Шальги, показывая: теперь он знает, кого винить, если воздух вдруг перестанет пахнуть морем. Он тоже залез в спальный мешок, но сон не шел. Гейрмунн смотрел на звезды и вспоминал слова Браги о войне между людьми и богами. Он представил, что будет со звездами, когда наступит последний бой и решится судьба Одина, Тора и остальных асов и ванов. Наверное, звезды погаснут, как задутые лампы.

Небо превратится в разверзнутую бездну. Возникнет новый Гиннунгагап, куда все упадет. Гейрмунн плавал в этих мыслях и уже начал погружаться в сон, когда Шальги шепотом позвал его.

– Чего тебе? – спросил он парня.

– Почему мы воюем с саксами? – спросил Шальги. – Это кровная вражда?

Гейрмунн вздохнул:

– Можно сказать и так. Саксы убивали крестьян и все их семьи. Датчане всего лишь пытаются обосноваться на новых землях и жить в мире.