Забег к концу света

Препараты от СДВГ[10 - Синдром дефицита внимания и гиперактивности.] или антидепрессанты тоже подойдут.

Папа начал что-то бормотать, мысли его опережали слова, как это часто бывало. Я только ободряюще кивнула. Рэд рядом со мной закатил глаза.

Он был прекрасным человеком, мой отец, и блестящим ученым – до нервного срыва. Я отлично понимала Рэда: едва ли стоит воспринимать всерьез советы о том, как пережить конец света, от пациента психиатрической лечебницы в Мемфисе, штат Теннесси.

Глава 4

Простые стервы и нью-йоркские

После того кошмара, что мне пришлось пережить на общем собрании, я старалась держаться в «Монмуте» максимально незаметно.

Какое-то время этот план работал просто великолепно, и нужно заметить, я узнала много нового, как в плане учебы, так и о «законе джунглей» в нью-йоркской школе.

Рэд, конечно же, сразу завел друзей. Не прошло и трех дней после собрания, как у него появились приятели из школьной команды по лакроссу, в которую брат записался еще несколько недель назад.

Среди них был и блистательный Бо Брэдфорд, капитан команды и староста школы. Ну а я познакомилась с враждующими группировками девушек на моей ступени обучения.

Первое, что я узнала, – статус ученика определялся статусом родителей. Каждый раз, когда меня с кем-то знакомили, за этим следовало: «ее отец – член правления «Голдман Сакс»[11 - Один из крупнейших в мире инвестиционных банков.], или «ее мать – председатель благотворительного совета музея «Метрополитен», или «ее мама – член консультативного совета Нью-Йоркского балета».

Из этого складывалась неофициальная иерархия, основное правило которой гласило: чем богаче родители, тем влиятельнее ученик.

Кудрявую афроамериканку, которую я заметила во время общего собрания, звали Дженни Джонсон. Ее отцом (теперь понимаете, что я имею в виду?) был Кен Джонсон, миллиардер и владелец хедж-фонда, который сколотил свое состояние во время финансового кризиса в две тысячи восьмом, играя против рынка. Он также являлся заместителем председателя одного из самых важных советов в городе – попечительского совета музея «Метрополитен».

Его жена в свое время работала в модельном бизнесе. Она была афроамериканкой, отсюда и чудесный цвет кожи их дочери, а-ля капучино. Технически Дженни являлась самой богатой девушкой в «Монмуте». Но — и это было большое «но» – деньги ее семьи считались «новыми», что опускало ее на несколько ступенек вниз по иерархической лестнице.

Мне нравилась Дженни.