Герои умирают

– И для того чтобы отметить это невероятное спасение, Студия предлагает вам аттракцион невиданной щедрости: всякий, кто закажет набор сегодня до полуночи, получит в подарок «Часы Жизни» Паллас Рил в специальном персонифицированном издании!

Калиброванные лучшими учеными Студии на основе вашей текущей информации, взятой из глобальной медицинской базы данных, персонифицированные «Часы Жизни» Паллас Рил будут с точностью до секунды отмерять время вашей жизни! Дизайн этого очаровательного прибора позволит держать его на ночном столике, на вашем служебном месте и даже на кухне…

Рекламный блок, такой длинный, что зрители по всему миру успевают забыть, кто эти люди на экране и почему на них вообще надо смотреть, сопровождается бегущей строкой: «Специальное персонифицированное издание „Часов Жизни“ Паллас Рил не предназначено для предсказания длительности жизни.

Создано исключительно в развлекательных целях».

Пролог

1

Когда моя рука касается дверной ручки, во мне пробуждается глубоко погребенный страх и учащает сердцебиение: будет больно.

Я набираю полную грудь воздуха и вхожу.

Спальню принца-регента Тоа-Фелатона можно, пожалуй, назвать скромной, если учесть, что парень, который лежит сейчас на кровати, правит второй по величине Империей Надземного мира. Кровать тоже скромная: восемь столбиков, размер – всего пол-акра. Дополнительные столбики из резного тьеррила с розовыми прожилками, толстые, как мое бедро, поддерживают сияющие бронзовые светильники. Длинные языки желтого пламени, острые, словно наконечники копий, покачиваются из-за сквозняка, которым тянет в невидимый с пола потолочный люк.

Я неслышно закрываю за собой дверь, и ее обитая парчой поверхность сливается со стеной так, что выхода уже не найти, если не знаешь, где он.

При каждом шаге мои ноги до колен проваливаются в толстый, словно перина, ковер, так что я как будто иду по яркому, сияющему облаку. Вдруг левый глаз улавливает какое-то движение – что-то малиновое с золотом; я пугаюсь, но это оказывается моя ливрея, одеяние слуги, повторенное в литом серебряном зеркале на дверце платяного шкафа.

Шкаф сделан из лакированного липканского крима. Зеркало возвращает мне мое зачарованное лицо: светлые рыжеватые волосы, легкий пушок на персиковых щеках. Подмигнув своему отражению, я улыбаюсь ему сухими, будто наждачка, губами, бесшумно перевожу дух и иду дальше.

Принц-регент покоится на подушках, каждая из которых больше всей моей кровати, и мирно храпит.