Герои умирают

 – Берн, неужели ты так плохо знаешь Меня? Разве Я похож на безумца, который наказывает других за собственные ошибки? Разве Я не был с тобой каждую минуту? Я пока не знаю, что именно сделал Шут Саймон, как он сотворил ту магию, которая все еще плещется внутри каждого из нас. И если Я Сам не могу побороть ее силу, то разве могу Я наказывать тебя за это?

Берн смотрел на Императора снизу вверх, и Тоа-Ситель, к своему изумлению, прочел в его лице желание угождать своему владыке во всем – неожиданное для кровожадного Графа.

– Я только… я не хотел тебя разочаровывать.

– Вот поэтому ты и есть Мое любимое дитя. – Голос Ма’элКота стал почти ласковым. – А ну-ка, детки, подвиньтесь. Дайте-ка Я сяду между вами.

Тоа-Ситель поспешно отодвинулся в угол дивана. Вот что особенно пугало его в Ма’элКоте: он был переменчив, как погода летом. То так глянет с высот своего императорского величия, что поджилки затрясутся, а то вдруг присядет с тобой рядом и заговорит доверительно, как с другом детства на крыльце деревенского дома.

– Меня подвела Моя собственная жадность, – заговорил Ма’элКот, упирая локти в колени. – Я сделал этот дворец непроницаемым для любой магии, кроме Моей Собственной. В горниле Моего желания схватить Шута Саймона закалился тот нож, что теперь трепещет в Моих внутренностях. Луч, соединивший тебя, Берн, со Мной, и стал той фатальной щелкой в Моей броне, через которую Меня ужалила стрела Шута Саймона.

Сила, которую Я призвал сюда сегодня, чтобы спросить, как переломить эту магию, смеялась надо Мной. Надо Мной! Она сказала, что магию победить легко, надо только поймать того, кто ее создал. – Ма’элКот медленно покачал головой. Его взгляд был обращен внутрь, словно он наслаждался иронией положения. – А вы это чувствуете? Берн, вот ты видел Шута лицом к лицу – ты помнишь, какой он?

Берн с несчастным видом помотал головой:

– Нет, не помню.

Я пытался… Мне кажется, я его даже узнал.

– Конечно узнал, – рокотнул Ма’элКот. – Сегодня Я с самой зари вычислял, кто такой Шут Саймон, исходя из того, что Я знаю всех, кого знаешь ты. Тщетно: догадка едва забрезжит, как тут же вмешается проклятая магия и все испортит.