Герои умирают

– Вознаграждение в двести золотых ройялов, – повторил Тоа-Ситель и кивнул. – Он уже в городе?

– Нет. Где он, я не знаю. Но завтра, через два часа после восхода солнца, он будет здесь.

– Это пророчество?

Ма’элКот улыбнулся:

– Магия. Я для него сейчас как привязанный под деревом козленок для тигра. Он придет.

– Но… – нахмурился Тоа-Ситель, – если он в тысячах лиг отсюда, то…

– Хотя бы и в миллионах, – ответил Ма’элКот. – Даже за стеной Смерти ему не скрыться от Моего притяжения. Ты, Тоа-Ситель, просто человек, с завязанными глазами ковыляющий по узкому коридору Времени; Я – бог, и Время лежит в Моей ладони, точно тряпичный мяч в ладошке ребенка.

Реальность подчиняется Моему удобству. Будь Кейн даже в тысяче лиг отсюда, месяцы назад он уже ступил на тот путь, который приведет его ко Мне. И если бы сегодня Я выбрал не приводить его сюда, то месяцы назад он принял бы решение остаться. Понимаешь?

– Вообще-то, нет, – признался Тоа-Ситель. – Если ты… гм… влечешь его с такой силой, то почему мы должны искать его, словно вора? Разве он не придет к тебе по своей воле?

Улыбка Ма’элКота сделалась снисходительной.

– Он может прийти ко Мне по своей воле. А может быть, его придется тащить сюда силком. Вот почему Я дал тебе такую задачу. Так или иначе, но он придет; зов не останется без ответа. А каким путем – не важно.

Тоа-Ситель нахмурился:

– Если твоя магия так сильна, то почему ты не можешь просто притянуть к себе Шута Саймона?

– Именно это Я и делаю, – сказал Ма’элКот.

 – Но чем меньше Я знаю о нужном Мне человеке, чем хуже Я представляю Себе его облик, тем дольше приходится звать. Кейн – всего лишь необходимый компонент, он как кристалл или пригоршня серы, без которой не работает заклятие. Стоит Мне получить его, и Шут Саймон сам явится ко Мне, притянутый Кейном, как железо – магнитом.

Пока шел этот разговор, Берн стоял, сложив на груди руки, и смотрел на город, надув губы, как обиженный ребенок. Вдруг он выпалил:

– А мне что прикажешь делать?

Ма’элКот повернулся к Графу, и его улыбка померкла.

– А ты возьмешь выходной.

– Что?

Вены на лбу Берна вздулись, он хватал ртом воздух, словно не мог решить, заплакать ему или вцепиться Императору в горло.

– Берн, сделай, как Я тебе велю, – продолжал Ма’элКот ласково, но твердо. – Я прекрасно знаю о вашей с Кейном вражде; отчасти Я Сам был ее причиной. А еще Я знаю, что первая встреча может оказаться последней для одного из вас.