Герои умирают

С их точки зрения… в общем, не знаю, наверное, им приходится так поступать; в смысле, кто станет тратиться на первый просмотр Приключения, о котором заранее известно, что с его героем не случится ничего плохого?

– Ну так уйди. Уволься. – Голос был тихий и хриплый, но, несомненно, разумный. Дункан пришел в себя.

Хари повернулся к окну спиной и встретил мутный взгляд отца.

Кашлянул, прикрыв ладонью рот, и смущенно пробормотал:

– Я… э-э-э… не знал, что ты проснулся.

– Зато ты будешь жить, Хари. – Дункан почти шептал.

– Я… э-э-э… я не могу, папа. Я подписал контракт.

– Откажись.

Хари покачал головой:

– Не могу. Из-за Шанны, пап. Это моя жена.

– Я помню… Иногда я вижу ее в Сети, с тобой. Вы женаты… сколько, год?

– Три.

– Дети?

Хари молча покачал головой и взглянул на свои мозолистые пальцы. Потом сказал:

– Она там, в Анхане. – Дыхание перехватило – ну почему ему так трудно говорить об этом? – Она… э-э-э… – Он хрипло кашлянул, повернувшись лицом к окну.

Мгновение в комнате было слышно лишь свистящее дыхание Дункана.

– Я знаю. Я видел кое-что… из «Драконьих вестей»… – Казалось, старик специально старается набрать побольше воздуха в грудь, словно надеясь вдохнуть в свой голос уверенности. – Хлеба и зрелищ, Хари. Хлеба и зрелищ.

Это было любимое присловье Дункана, которое Хари понимал лишь отчасти.

– Твоя проблема… – продолжал Дункан с усилием, – не в Надземном мире и даже не в этом Императоре.

Хари раздраженно дернул плечом – это он уже слышал, и не раз. Полуслепому Дункану все казались Рабами.

– Свободы у меня столько, что хоть ложкой ешь.

– Ха! У тебя есть… больше, чем ты думаешь. Ты победишь. —

И Дункан измученно откинулся на подушки.

– Конечно, па.

– Не смей мне… поддакивать, Хари, черт… – Несколько секунд он просто дышал. – Слушай… Я расскажу тебе, как их побить.

– Конечно, па. – Хари подошел к кровати и наклонился над отцом. – Видишь, я слушаю. Расскажи мне, как их победить.

– Забудь… забудь правила…

Усилием воли Хари сдержал рвущееся наружу раздражение.

– В каком смысле?

– Слушай… они думают, что ты их собственность. Они думают, что ты – их и будешь делать все, что они скажут.

– Что ж, они близки к истине.

– Нет… нет, слушай… твоя жена, ты любишь ее. Ты ее любишь.