Клинок Тишалла

«Нет, черт! Нет, – повторил Хари про себя. – Не стану. На сей раз – нет».

Позвонить Тан’элКоту – значит отвлечься. И только. Спокойствие, которое мог обрести Хари в обществе врага, было ложным – иллюзия, ничего больше. Продлится оно не больше часа. И ничего странного. Хари не был настолько слеп, чтобы не видеть, почему на самом деле ищет компании бывшего Императора Анханана: Тан’элКот единственный до сих пор обходился с Хари как с былым Кейном.

«Вот с этим тоже, блин, пора кончать».

Он развернул кресло к буфету красного дерева и заказал у кофеварки кувшин – двенадцать чашек по-юкатански.

Машинка загудела тихо – ровно настолько, чтобы было слышно, как она работает: отмеряет жареные зерна из холодильника, перемалывает, добавляет корицы. В кофейник засочилась густая черная жидкость, такая крепкая, что от одного запаха глаза открывались сами.

В ожидании кофе Хари лениво играл с клавиатурой на столе. Не то чтобы он хотел воспроизвести какую-нибудь определенную запись – пальцы сами знали, что ему нужно, машинально набирая длинный, подробный код.

Темный прямоугольник экрана слегка просветлел, напоминая мутное, затянутое низкими тучами небо. Смазанное буро-бежевое пятно медленно сложилось в лицо человека, маску бога. Рокот из встроенных динамиков складывался в слова, в музыку живой речи. Голос был мягок, и тих, и невозможно басовит, не так слышим, как ощутим костьми, точно подземная дрожь, предвестник землетрясения. Хари не надо было прислушиваться, чтобы разобрать слова; он и так помнил.

Помнил это небо. Это лицо.

Ма’элКот под созванными им облаками на стадионе Победы рокочет, успокаивая, утешая: «Расслабься, Кейн. Все в порядке. Тш-ш… лежи, расслабься, отвлекись…»

Хари смотрел в стену кабинета и слышал, как синтезированные фразы актерского монолога звучат голосом Кейна из динамиков.

К черту все это!

Никогда не сдаваться!

Никогда!

И он не сдался. Он держался, каждый день по сей день. Он еще боролся. Этим он был, по крайней мере, обязан тому, кем был прежде.

Вздохнув, он неохотно приказал экрану подключиться к Сети Студии. Несколько кодовых фраз позволили Сети убедиться, что Хари – тот, за кого себя выдает, и спустя несколько секунд из принтера посыпались распечатки свежих таблиц. Сложив их в стопку, Хари принялся перебирать листы. Недоверие к данным, существующим только в электронном виде, в Сети, вошло ему в кровь. Возможно, потому, что Хари вырос в тени безумного либертарианства Дункана.